Книга Божьим промыслом, страница 124 – Борис Конофальский

После генерал звал к себе Брюнхвальда и Дорфуса, и они занялись печальным для Волкова делом. Снова считали его дневные расходы на содержание войска и офицеров.

— Через два дня людей надобно будет распускать, – напомнил ему Дорфус. – У них кончаются контракты.

— Два дня! – злился генерал. – За два дня у меня убудет ещё девяносто талеров. Герцог не дозволил мне распускать войско.

— Неужели будет ещё дело? – спрашивал полковник.

— Господа, – Волков морщился. Он был немного взвинчен после разговора с министром. – Не спрашивайте у меня ничего, я сам знаю не более вашего.

— Наверное, завтра на совете вам всё скажут, – предположил Дорфус.

— Очень на то надеюсь.

После офицеры ушли, а он пошёл в свои покои и стал ждать прихода Максимилиана и Брунхильды. Но время подошло к ужину, а никаких вестей из замка не было.

Он спустился вниз в обеденную залу, поужинал и остался там скоротать вечер в кругу своих офицеров, за которых потом опять пришлось заплатить. Потом они разошлись спать, и уже к ночи он сидел в зале почти один – пара каких-то сеньоров, приехавших по делам в столицу, выпивала и тихонько разговаривала о делах, но и сеньоры ушли. Вот и все посетители.

Генерал бы тоже уже ушёл спать, как сделали два сеньора, но он всё ещё сидел, назло сонному лакею, с наполовину пустой кружкой пива. Во-первых, Волков сейчас не заснул бы из-за своей бессонницы. Стоило ему подумать на ночь о чём-то тревожном – и со сном можно попрощаться. А тревожиться у него поводы имелись, и к тому же он ждал Максимилиана. Ну не мог же он остаться ночевать во дворце. И прапорщик, хоть уже и к полуночи, но всё-таки вернулся.

— Графиня так и не соизволила меня принять.

— Как не соизволила? – возмутился генерал.

— Не соизволила, – повторил офицер. – Сначала меня не пускали на третий этаж, потом я объяснил, что ищу графиню, но она с герцогом и какой-то девицей и другими господами уже сели ужинать, а потом они звали музыкантов, слушали музыку и поэтов. А потом она ушла спать, передала, что поговорит со мною завтра.

— Передала?

— Конечно, передала, мне с ней и словом не удалось перекинуться.

— Через кого же она вам это передала?

— Через своего красавчика-секретаря, я общался с нею только через этого спесивого осла.

— Надо было дать ему в морду как следует, – зло произнёс генерал.

— Очень жаль, что вы мне не сказали этого до того, как я отправился во дворец.

* * *

На следующее утро он сам попытался найти графиню в замке и узнал, что она в покоях герцога. «Непонятно, герцог же завёл себе шестнадцатилетнюю любовницу, какого дьявола Брунхильда от него не отходит?». А графиня, наглая дрянь, высокомерно через секретаря передала, что занята. Генерал готов был взбеситься, готов был избить этого сопляка Гюнтензау, но сдержался. Просто не захотел устраивать скандал во дворце и привлекать к себе и графине излишнее внимание. Поэтому отошёл от него и стал дожидаться начала совета.

Он и предположить не мог, что совет при Его Высочестве соберёт всех первых лиц земли Ребенрее. Тут были и его друзья барон фон Реддернауф с канцлером Фезенклевером, были и его недруги – обер-прокурор граф Вильбург, епископ вильбургский, распорядитель двора камергер Кюн и недавно образовавшийся недруг маршал цу Коппенхаузен. Также были здесь и нейтральные к нему люди, такие как первый казначей Нагель и ещё пара важнейших в государстве сановников.