Книга Божьим промыслом, страница 109 – Борис Конофальский

Это всё он им говорил на тот случай, если что-то, какая-то распря случится в его отсутствие. А если он будет при том, так он найдёт способ угомонить любого из наглецов и дуэлянтов. Но, слава Богу, в приёмной у канцлера подобной публики не бывало. Там были люди сплошь мирные, в основном купцы. Но вот только самого канцлера там не было тоже. Он был у герцога, и секретарь не мог сказать, когда он вернётся. Там же в приёмной, среди купцов, находились два хорошо знакомых Волкову человека, которых поначалу он не увидел. То были генералы фон Эберт и Лёгензи. Лёгензи – престарелый генерал, что служил герцогу давно, а фон Эберт был человеком новым, пришедшим с маршалом цу Коппенхаузеном. Эта встреча была, кстати, ведь он до сих пор так и не знал в подробностях, что произошло на поле севернее Гернсхайма. То, что происходило на левом фланге он даже толком не смог рассмотреть из-за ужасного снега и что случилось с центральной баталией, Волков лишь предполагал. Бегущие солдаты, которых он потом собрал под своё знамя, не могли ничего ему рассказать толком. «Так все побежали, вот и мы побежали». «Так кто-то кричал, что нас обошли, мы такое услышали и развернули пятки». «Еретики уже были в нашем лагере, когда мы тронулись». «Мы оглянулись, а знамени нет, офицеров нет. Чего же нам было ждать, плена? В плен к безбожникам не очень-то хотелось». Вот и всё, что можно было узнать от солдат, и встреча с этими генералами была очень кстати. Волков обрадовался им и пошёл к ним. И, подойдя, поклонился, улыбаясь, как старым знакомцам. Но вместо ответной любезности вдруг получил чопорный и холодный поклон старика Лёгензи и едва различимый кивок от фон Эберта.

— Здравствуйте, господа, – тем не менее вежливо продолжил барон.

— И вам быть здравым, – вежливо, но без всякой приязни ответил старый генерал. А фон Эберт и вовсе лишь покивал головой: ну да, ну да. Всем здоровья. Не зная, что и сказать по поводу такой холодности, Волков лишь произнёс:

— Вы тоже к канцлеру?

— Тоже, – сухо и коротко отвечал Лёгензи. Он говорил, что называется, через губу, лишь бы от него отстали. Фон Эберт и вовсе не стал отвечать. К чему?

И тогда генерал так же прохладно поклонился коллегам и отошёл от них. Подалее от их спеси.

Всё это было очень ему неприятно. Волков чувствовал, что им просто пренебрегают. Показательно. И усугублялось это тем, что его молодые офицеры были свидетелями этого некрасивого и невежливого поведения его коллег. Естественно, ему захотелось покинуть дворец, где было так много людей, относившихся к нему нехорошо.

И генерал, так не решив своих вопросов, покинул дворец. Надо признаться, с облечением, так как даже воздух резиденции его сеньора показался ему теперь нехорошим. Он и так не очень любил там бывать, а сейчас и вовсе ему во дворце становилось душно.

Душно. И это было странно. Это настораживало. Второй день подряд Его Высочество отказывался его принимать. Хоть и вежливо, но генералу отказывали. А учитывая, что ему запретили торжественный проезд по городу, запретили бал в ратуше, ситуация и вовсе складывалась неприятная. Нет! Победителей так не встречают. Пусть даже герцог был занят с утра до вечера своей новой любовницей и дворцовыми делами, но пять минут для спасителя одного из главных его городов он мог бы и найти. Что-то происходило при дворе нехорошее.