Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 93 – Борис Конофальский

— Но гонцов-то послали заранее, — произнёс Нейман.

— Так ещё за день до того, как Фаркаш вас сюда приволок на свою голову. Говорили же ему, что бежать нужно к горцам. Так нет же. То его бабы отговорили и коннетабль.

— А ты-то откуда знаешь? — спросил Нейман.

— Так среди наших разговоры пошли… Как гонец приехал с востока с вестью, что отряд в ущелье вошёл, так солдаты сразу волноваться стали, не по нашу ли душу; дескать, всё из-за того, что мы отряд маркграфини побили, а её пленили… Ну вот и стали волноваться, а коннетабль и говорил нам: не волнуйтесь, горные нам подсобят. Им уже гонцов отправляют. Вот за день до вас те и уехали.

— М-м… заранее всё готовили, — почти с уважением произнёс Волков. — Что ж… Молодцы. Всё знали.

— Так вестовой от первой заставы прискакал. Всё про вас рассказал. Сказал, сколько вас и что при вас пушки.

«Или в колдовской шар меня видели».

— Ещё, — продолжал пленный, хотя Волков его и не спрашивал, — господа думали маркграфиню вывезти из замка, спрятать её от вас в Мемминг. То место в горах укрытое. Село не малое, но тихое. Кабак даже есть. Но коннетабль сказал, что передумали. Её отправлять нужно было с охраной, а ему люди тут, в замке, были надобны все до одного. А господа к тому же грозились, что и так вас утихомирят, — раненый вздохнул тяжело. — Дурни, не знали, не углядели того, что вы и людишки ваши — калачи, видно, тёртые. Не по зубам им вышли.

— А где этот Мемминг? — уточнил генерал. Если недалеко, то, возможно, именно туда колдуны и уволокли своё серебро. Ночью-то, да с поклажей, да пешком далеко не убежишь.

— Мемминг… Так это в соседней долине, за горой, большая деревня такая; как от замка спуститесь, так на запад пойдёте, к Зольцу и к мосту, а ещё до Зольца будет поворот направо, в горы, по плохонькой дороге, вот как раз на Мемминг дорога и пойдёт. Служанки их… эти чёртовы сёстры… они оттуда родом.

— Вот только вы успели… Вы маркграфиню успели взять и в башне запереться. А когда вы пожар устроили, так они поняли, что… что маркграфиню им у вас не отбить, уж больно вы рьяны оказались. Господа стали вас бояться… А коннетабля-то вы уже убили. И тогда они порешили её убить. Испугались, что она к себе в Швацц вернётся и войско для мести соберёт. Только опять у них не вышло. Так ещё вы поранили госпожу Агнежку, — рассказывал пленный и было видно, что каждое следующее слово даётся ему тяжелее предыдущего. Тем не менее он старается и, не жалея сил, выкладывает всё; и это походило на правду.

«Так это ночью одна из ведьм на башню взобралась! Надо найти тот кинжал, он, кажется, в костре был!».

— Господин, — продолжал раненый.

— Ну, — Волков отвлёкся от своих мыслей.

— Я вам всё как есть скажу, — он подышал немного, — только… Вы уж за то меня не убивайте.

— Что же ты, сатане прислуживал, за два талера в неделю, а как встретиться с ним время подошло, так и не хочется тебе, — усмехнулся генерал.

— Господин… — мокрое от пота лицо пленного вытянулось.

— Я подумаю, — нехотя согласился генерал. Он не хотел ничего ему обещать, но и давать слово, а потом брать его обратно — тем более. — Но тебе нужно очень постараться, чтобы я оставил тебя в живых. А скажи-ка…

А тут как раз вернулся солдат из подвала и принёс ведро воды и поставил его подле барона: вот, принёс, как вы велели, и что делать теперь? А тот солдат, что кулаком подбадривал пленного, вдруг подошёл к генералу, склонился и тихо говорит: