Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 89 – Борис Конофальский

— Да, мы бросили их, чтобы идти быстрее, — болтал без умолку Дорфус, не давая прибывшим с ним майору Вилли и Мильке вставить и слова.

«Раньше даже и подумать не мог о нём, что он так болтлив!».

Но он решил его всё-таки перебить:

— Майор, нужно обыскать замок. Деньги они вынесли, посуду и меха тоже, но всё остальное… Обивки, ковры, подсвечники, другое убранство, нужно собрать оружие, у них тут всё было богатое. Отправьте людей.

— Да, генерал, — отвечал Дорфус.

А барон продолжал:

— Пусть десяток людей с сержантом обойдут подвалы; вино у них очень неплохое, а бочки они вывезти точно не могли, — и теперь генерал оборотился к Вилли: — Друг мой, там на втором этаже — большая гостиная зала… — тут барон сделал паузу и вздохнул. — Мы впервые там с ними схватились, там должен лежать фон Флюген; да и всех других наших людей, что были с нами, нужно найти. И отвезти в ближайшую деревню, чтобы их похоронили, как положено, на кладбище. А ещё поищите раненых врагов, не все они должны были уйти. Дорфус… Вы поставьте стражу на ворота и дозоры на стены, а лучше на башни, отправьте сержанта какого-нибудь с людьми, пусть обыщет их кладовые, должно быть тут съестное, да распорядитесь об обеде. К приходу полковника пусть будет для людей еда. Мильке, возьмите несколько человек и верхом оглядите окрестности. Колдуны вышли каким-то тайным ходом пешие, ночью, куда же они пошли? Надо бы узнать. Господа, людям велите доспехи не снимать, сами будьте внимательны, тут везде колдовство, а может, и отрава.

Старшим во дворе оставив Неймана, сам генерал взял с собой трёх солдат и поднялся на третий этаж флигелей, зашёл в ту комнату, что была отведена для маркграфини. Кажется, как она ушла отсюда, тут никто не появлялся. Женщина просила принести ей в покои лохань для купания. Вот только лохань та была уж очень велика, и трём солдатам её было не дотащить. Тут же были сундуки принцессы, но заглядывать в них барон не решился, не дело рыцаря обшаривать дамские сундуки да копаться в женских нарядах, а перетаскивать всё он пока не хотел.

«Ладно, обыщем замок, так сама придёт сюда и возьмёт, что ей нужно. И заодно помоется тут. Если, конечно, воду найдём».

— Генерал! — донеслось снизу, со двора. Кажется, это был Нейман. — Господин генерал!

Барон прошёл к балкону, заглянул вниз и без слов всё понял. Перед Нейманом на телеге сидел человек, по одежде вида воинского, но без доспехов, и был он ранен, нога у него от колена и до паха была завёрнута в запачканные тряпки, а рядом с ним стояли два солдата.

— Пленный! — прокричал Нейман, увидав Волкова.

— Иду! — отозвался тот.

Это было кстати, и он стал спускаться вниз. А когда спустился, один из солдат сразу доложил:

— В людской, под лежанками прятался.

— Имя? — спросил генерал, оглядывая раненого с ног до головы и отмечая, что у того хорошая одежда и башмаки, и отличная стёганка. А ещё он видел, что у пленного нет распятия.

— Иржи Корак — ответил солдат сразу.

— Иржи Корак… Нездешнее у тебя имя, солдат, — заметил генерал. — И кто твой командир, Иржи Корак?

— После того как вы убили коннетабля, стал сержант Новотны, — теперь все слышали отчётливый восточный акцент раненого.

— Эгемская сволочь, — заметил один из солдат, что нашёл пленного.

— Вы тут все из Эгемии? — уточнил Волков.