Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 66 – Борис Конофальский

— Понял, понял, — продолжал кивать Кляйбер.

— Ладно, пошли ужинать, да будем готовиться, — и генерал, в знак большого своего расположения к кавалеристу, даже положил руку тому на плечо.

За ужином воды Кляйберу дали мало, одну чашку на дорожку, а больше ему и не надо, как спустится со стены да пройдёт немного — и напьётся из ручья. Зато Волков отдал ему половину отличного солёного сыра, силы кавалеристу этой ночью понадобятся. Так они и поужинали в последних лучах заходящего солнца.

А как поужинали, так стало темно. Не было у генерала и его товарищей ламп, не было свечей. А в темноте даже доспех на генерала надеть было непросто, пришлось вынести латы наверх и облачать его наощупь. Правда, Кляйбер принёс снизу немного ломаной мебели и прямо наверху башни развёл небольшой костёр, не в темноте же сидеть… Но луны, кажется, не предвиделось, так как звёзды на небе потихонечку начало заволакивать тучами. Костерок был небольшой, горел он у восточных зубцов башни, чтобы не сильно освещать площадку, не давать света для арбалетчиков. Уж если те хороши, им и тени у огня будет довольно, чтобы прицелиться.

Волков, уже облачённый в доспех, прикрывая на всякий случай перчаткой открытое забрало, смотрел с башни вниз на стену.

«Всего два копья высоты-то, а всё одно ничего не видно. Дьявол!».

А тут ещё подходит к нему фон Готт и говорит:

— Чувствуете, генерал, сырость пошла?

— Нет, не чувствую, — отвечал Волков.

— Да, да, — заговорила маркграфиня, услыхав их разговор, — потянуло сырым снизу.

— Туман поднимается из ущелья, — пояснил оруженосец. И добавил: — То нам на руку, при тучах да тумане Кляйбер легко уйдёт от замка вниз незамеченным.

— Да, — сразу согласился генерал, хотя и прекрасно знал, что ведьмам ни туман, ни тучи, ни ночь не помеха, чтобы видеть всё вокруг. Но ему было нужно, чтобы все, и особенно кавалерист, верили в успех дела. — Темнота нам кстати.

И тут снова заговорила принцесса:

— Господа, слышите? Прислушайтесь… Там, внизу, во дворе что-то… Они что-то затевают.

Что может слышать человек через подшлемник и шлем?

Волков лишь повернулся к фон Готту.

— Что там?

А тот, сняв шлем, стал прислушиваться, а потом сказал:

— Возле конюшен что-то… Может, коней впрягают в телеги?

Тогда генерал стал вглядываться в противоположный конец двора, и глаза его, с молодости зоркие глаза, различили полоску света под дверьми конюшен в уже изрядно сгустившейся темноте.

— Вряд ли они впрягают коней в телеги, — невесело заметил генерал. — Скорее они их седлают.

— Собираются куда-то? — к ним подошёл и Кляйбер. Конечно же, этот вопрос его заинтересовал. Оно и понятно. Не хотелось бы ему встретиться с теми, кто сейчас седлал лошадей, там, в темноте за пределами замка.

— Да ты не бойся, Кляйбер, — ободрял его фон Готт, — собак у них тут нет, а без псов в темноте да в тумане кто же тебя сыщет?

«Разве что ведьмы», — подумал генерал, но вслух произнёс:

— И то верно, в тумане тебя не найдут, ты только аккуратней будь, — и, чтобы ещё подбодрить своего человека, добавил: — И не бойся, я выйду из башни, постою у ворот, придержу их, у тебя будет немного времени, чтобы уйти подальше.

А тут к ним подошёл и Хенрик, он тоже заглянул вниз, во двор, посмотрел в темноту и сказал:

— Над приворотной башней есть ворот, колесо большое такое, через него канаты идут, что мост поднимают; если до тех канатов добраться да перебить их… Ну или опустить решётку перед мостом и не дать её поднять…