Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 166 – Борис Конофальский

Прошло минут пять, не меньше, прежде чем артиллеристы поставили пушку как надо, пока взломали бочонок с порохом, пока снарядили орудие и…

Бах…

Над жарким маревом долины звучно бахнул артиллерийский выстрел. И цикады стихли, удивлённые. От холма поплыл, медленно растворяясь в воздухе, клуб порохового дыма.

И на той стороне дороги, у виноградников, всё правильно поняли, от группы кавалеристов отделился один человек в офицерском шарфе по поясу и ещё один конный трубач.

Оба они не спеша поехали к Волкову и его офицерам.

— Ну вот… — удовлетворённо произнёс Карл Брюнхвальд. — Хоть узнаем, что им нужно.

Но он немного поторопился; два всадника подъехали ближе, и трубач трижды протрубил «Слушать всем». А потом и офицер выехал вперёд и прокричал, зычно и прекрасно выговаривая все звуки:

— Хранит вас Бог, господа. Нобили и граждане вольного города Туллингена хотят говорить с главным человеком, что ведёт этот отряд.

— Видно, городского герольда к нам послали, — заметил Брюнхвальд не без сарказма.

Волков согласился с ним, помолчал несколько мгновений и потом произнёс, обращаясь к Дорфусу:

— Майор, скажите, что я готов с ними говорить.

Дорфус кивнул и, выехав немного вперед, прокричал в ответ:

— Барон фон Рабенбург готов говорить с нобилями и гражданами вольного города Туллингена. Пусть господа переговорщики едут к нему.

Офицер с трубачом вернулись к своим, а те стали совещаться. И, кажется, горожане совсем не торопились. Пока они совещались, настроение у Волкова и его офицеров ещё больше портилось, так как вслед за спустившейся из виноградников ротой пеших оттуда же вышел отряд аркебузиров в четыре десятка человек, а ещё на дороге с востока появились всадники. Даже с того места, где находились офицеры, было видно, как сверкают их отличные латы.

«Жандармы короля, да и только!».

— А вот и городское рыцарство пожаловало, — едко заметил Вилли.

Представителей лучших семей города, в отличных доспехах, на отличных конях и под жёлто-чёрными флагами, было три десятка.

А с запада приехали те самые два эскадрона кавалерии и развернулись один за другим в боевой порядок, перекрыв дорогу, — по сути, встав во фланг Волкова и вне досягаемости его пушек. И теперь их отделяла от его людей лишь двести шагов, небольшая речушка да несколько наспех выставленных у подножья холма телег. В общем, враг расставлял свои силы весьма грамотно, тем более что сил тех у него было почти в три раза больше, чем у Волкова. А ещё он наконец рассмотрел флаг города: Солнце и земля. Два поля: золото и чернь. И посередь них символ основательности и вечности: обратно черно-жёлтая башня.

«Как всё у них долго! Специально тянули, чтобы показать мне свои силы. Это неспроста. Это к переговорам. И чего же они пожелают? Чтобы я отдал им принцессу?».

— Ну, что скажете? — очень тихо, едва ли не шёпотом, спросил он у своего заместителя.

— Кавалерии у них многовато, — так же тихо отвечал ему Брюнхвальд. — Впрочем, то всё воинство бюргерское, паркетное, нашим ребятам не чета.

Конечно, он был прав. Но всё равно оба они понимали своё очень непростое положение. Очень непростое. А тут, опять же из-за виноградников, появилась ещё и телега. Волков сначала думал, что то обозная телега с припасами для боя, с арбалетными болтами или порохом и пулями для аркебуз. Нет, в телеге были люди.