Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 158 – Борис Конофальский

«Тельвисы сбежали куда-то, а эти всё деньгу собирают!».

Генерал с этим мириться не хотел, вернее, не хотел, чтобы колдунам или жуликам-таможенникам досталось не причитающееся им теперь серебро. И посему он позвал к себе Неймана и сказал ему:

— Капитан, вон в той заставе, кажется, есть деньги, которых там быть не должно. Фаркаши теперь не вправе собирать тут пошлину за проход, маркграфиня отбирает у них лен за вероломство.

— Я понял, господин генерал, — отвечал ему капитан. — Возьму людей, да и перетряхну эту разбойничью заставу.

— Кстати, капитан, заберите ещё у них оружие. Ни к чему оно им теперь.

Принцесса слышала весь их разговор, и потому, когда капитан уехал выполнять приказ, она спросила у генерала с некоторым опасением:

— Полагаете, что другие вассалы Винцлау примут спокойно весть, что я лишила кого-то старого наследственного права, не мною данного?

— Да кто же осмелится роптать против священного Трибунала? — усмехался генерал. — Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Тельвисы подлы и вероломны, они колдуны, кто за них будет заступаться?

Она, видно, от слов разумных успокоилась, улыбнулась и снова взяла его за руку.

А когда день покатился к вечеру, горные каменные кручи, едва поросшие лесом, стали расступаться и открывать вид удивительно красивый. Поля, поля, зелёные поля, а на южных покатых склонах непременные виноградники. Да, тут рос виноград, хороший виноград, так как от северных студёных ветров их закрывали горные вершины. Маркграфиня ожила и, выглядывая в окно кареты, радовалась словно девочка:

— То всё мои места… Тут столько пчёл, столько цветов… Благоуханная долина! Завтра к вечеру будем в Цирле, а послезавтра — в Фейбене. Я часто ездила по той дороге в Туллинген с отцом. И с мужем тоже. А к вечеру третьего дня покажется и быстроводная Пертизау, её берега все в садах персиков и вишен, а уже за рекою и Швацц. Родной Швацц…

В её голосе снова слышались слёзы. Видно, принцесса снова думала о своих дочерях. Волкову, кстати, и самому стало полегче, как только он увидел впереди зелёную и прекрасную Цирльскую долину. Он всё ещё помнил про горцев, которые могли погнаться за ним с запада.

«Ну, сюда вниз, в доменные земли Винцлау, они уже точно не сунутся! Ещё немного, три дня пути по прекрасной долине, — и принцесса будет дома, а пожелание герцога можно будет считать исполненным!».

* * *

Следующий день выдался поистине жаркий. Жара началась с самого утра. Может оттого, что теперь они спустились в долину, в ущелье Тельвис, в горах же зной был не так очевиден. Карл разрешил солдатам снять кирасы и шлемы, многие шли и без стёганок, в одних рубахах. Лошади уставали заметно быстрее, людям приходилось останавливать обоз, чтобы поить лошадей, да и самим пить воду. Слава Богу, ручьёв и мелких речушек, что стекали с гор, в этих местах было предостаточно. Так что солдаты ещё и плескались в них.

В карете тоже было жарко. Маркграфиня велела наполнять кувшин холодной водой из речек на привалах, а в дороге мочила полотенце и прикладывала его к своему лицу, к шее, к груди. То же самое она делала и для своего вызволителя. Сама, генерал её о том не просил. За что он ей был, конечно же, благодарен.

А ещё, если никто не заглядывал в карету, она подбирала юбки до колен, так и ехала с открытыми ногами. Волков хорошо переносил жару с молодости. Но принцесса явно справлялась с нею лучше, и то не удивительно, она была из этих мест и с подобной жарой встречалась не впервые.