Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 35 – Борис Конофальский

— Господин… — тут она немного застеснялась. — А я вас жду, во дворец меня больше не пускают. Вот тут у ворот и жду.

— И зачем же ты меня ждёшь? — улыбнулся ей генерал. Он мог бы и не спрашивать, и так знал, зачем девица его искала. Но всё-таки уточнил: — Уж не влюбилась ли?

— Да нет, что вы… — засмущалась девица. И, собравшись с духом, говорит: — Вы просто мне обещали… Ну, что когда госпожу до Швацца сопровожу, то вы мне денег дадите.

— Ладно, дам, дам, — соглашается Волков и лезет в кошель. — Сколько там я тебе обещал? Полталера?

— Господин! — возмущается девушка. — Да как же так… Вы же обещали две монеты.

— Ладно, шучу, шучу. Только, ради Бога, не кричи ты так, — усмехается генерал. — Орёшь на всю улицу, накличешь ещё воров каких. Отберут у тебя деньги потом.

Он достаёт два талера и протягивает их девице, и когда та уже подставляет ладошку, барон вдруг вспоминает, что Оливия об этой девице говорила, что расторопна она и усердна; и, вспомнив это, Волков денег ей не даёт, а говорит:

— Дорогая моя, а может, послужишь ещё госпоже? Ей нужны горничные хорошие. И она к тебе добра, кажется, была.

— Да, госпожа очень добра была, — соглашается Магдалена.

— Ну так пошли, послужишь ей ещё.

— Ой, нет, я домой, к родителям, — сразу отказывается Магдалена и руку не убирает: деньги-то давайте, господин. — Они у меня уже немолодые, а братьев и сестёр малых у меня три рта, родителям помогать надобно, пока замуж не выйду.

— Так и будешь помогать, — не отступает генерал, — жалование тут у тебя будет хорошее, думаю, пять монет в месяц получать сможешь. Крыша над головой, прокорм и жалование, сможешь родителям каждый месяц по монете посылать, считай, вот и помощь им.

— Пять талеров? — переспрашивает девица. Но видно, что она хочет всё-таки вернуться домой.

Но тут Кляйбер вмешался в их разговор:

— Дурой-то не будь, слыхано ли это дело: бабе — и пять монет платить будут! Столько же пехотному человеку за месяц службы выдают, и его служба тяжела, не в пример твоей, это тебе не на госпоже юбки менять. Я справлялся насчёт здешних цен, за такие деньги тут двух тёлок молочных купить можно, и ещё деньжата останутся.

И так как девица стала сомневаться, генерал, кладя ей в руку два талера, и говорит:

— А родителям письмо напишешь, спросишь у них благословения, вдруг благословят тебя при принцессе состоять, а пока ответа от них ждать будешь, так и заработаешь немного.

Кажется, все эти доводы сломили её, и, пряча монеты куда-то в юбки, она и согласилась:

— Ой, ну не знаю, господин, шибко вы уговаривать можете. Соглашусь, пойду с вами. Но родителям всё равно письмо писать нужно, иначе волноваться будут.

— Конечно, конечно, — соглашается Волков. — Напиши, если грамотна, да на почту отнеси или с каким человеком, что едет к вам в Фейбен, передай.

Кляйбер повёл лошадей в конюшни, а генерал с девицей и фон Готтом стал подниматься на третий этаж замка и от большой лестницы повернул в правое крыло, туда, где располагались покои маркграфини и её дочерей. И приятная дама в летах, с вышивкой в руках, в приёмной маркграфини сообщила ему, как бы по секрету, что принцесса Оливия уже посылала за ним и расстроилась, узнав, что он уехал куда-то; потом тут же скрылась за дверями покоев и, выйдя, сообщила ему, что Её Высочество примет его через пару минут.