Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 173 – Борис Конофальский

— Отчего же вы так мрачны, душа моя? — интересовалась баронесса, глядя на хмурого супруга. Сама-то она была на подъёме, ей всё нравилось: и хлопоты, и дорога, и еда в трактирах; она вся была в предвкушениях столицы.

— Так жара вон какая стоит, — отвечал ей супруг невесело.

— Ох, — беззаботно помахивала госпожа Эшбахта ручкой, — из-за таких пустяков грустить? Вы водички побольше пейте или пива, просите у трактирщиков, чтобы из погреба было. Вот и вся беда.

— Дождей нет, пшеница даже тут горит, — нехотя пояснял ей супруг. — Урожая в этом году не будет.

А баронесса опять машет ручкой:

— Ничего, авось мужички наши соберут чего-нибудь, с голоду не помрём.

«Ну и как с нею, с дурой, разговаривать?», — думает генерал и спешит в свою карету.

А на второй день пути он ещё и повстречал одного человека. Был тот человек одет в цвета Его Высочества, Волков его успел разглядеть в окно.

«Гонец герцога», — верно определил он и не ошибся.

Гонец поначалу проехал мимо Волкова, но потом, переговорив со слугами, что ехали в последней телеге, нагнал карету барона и сообщил:

— Письмо от Его Высочества.

— Письмо? Ну давайте, — просит генерал. И пока разворачивает бумагу, спрашивает у гонца: — Так вы в Эшбахт ехали?

— Именно так, господин, но вспомнил, что у вас на гербе ворон, и на карете у вас он, вот так и догадался, что это вы.

Волков кивает ему: понятно. А сам уже начинает читать. Поначалу он думал, что это будет окрик сеньора, думал, что Малены успели съездить во дворец, весть о его ночном нападении на дом Гейзенберга дошла уже до столицы и теперь герцог будет требовать, чтобы это не повторилось; но он ошибся, в письме герцог просил его поспешить в столицу, так как его ждут на государственном совете для доклада.

— Ну, что там у вас? — баронесса не удержалась и вышла из своей кареты размять ноги, ей было интересно, что происходит. — Письмо? От Его Высочества? И что он хочет?

— Он хочет знать, к какому дню назначать торжества, — абсолютно серьёзно отвечает ей супруг.

— Торжества? — госпожа Эшбахта немного удивлена. — Какие ещё торжества?

— Торжества в честь вашего прибытия, — всё так же серьёзно отвечает ей Волков.

— Моего? — теперь супруга генерала удивлена. И не она одна. Фон Готт тоже таращится на генерала, да и гонец, что ждал его ответа, тоже не всё понимал. А барон продолжал:

— Курфюрст интересуется, какого цвета будет ваше платье, чтобы обить стены бальной залы ему в тон.

Лицо баронессы отражает все её мысли, всё гамму вдруг заполнивших её эмоций; она широко раскрывает глаза, они у неё стекленеют, видно, женщина уже представляет приёмы, обеды, балы и охоты в свою честь, а потом в глазах вдруг появляется страх, кажется, баронесса понимает, что для всего этого у неё нет надобного количества платьев. И кто во всём этом виноват? Ну конечно же… Она почти с негодованием глядит на супруга. Но что теперь кого-то обвинять, когда надо действовать… Теперь у баронессы новый взгляд: надобно платья те купить, пошить срочно… И снова у неё испуг в глазах: ах, сколько же ей нужно успеть всего сделать по приезду в столицу. Как всё успеть-то? Ведь для появления при дворе ей каждый день надобно будет новое платье… так продолжается несколько мгновений, пока она наконец не начинает о чём-то догадываться, тем более что генерал теряет свою серьёзность и начинает тихонько посмеиваться, глядя на жену. И тогда она воскликнула: