Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 165 – Борис Конофальский

— Батюшка привёз посуду людоедов!

— Нет, — не согласился младший. Он не верил в это.

— Говорю же тебе, балда! — орал теперь уже на весь двор старший брат. — Это посуда людоедов, они с неё людей жрали… — и после этого он устрашающе оскалил остатки молочных зубов, чтобы напугать брата. — Ы-ы…

— Госпожа моя, — Волков смотрит на сыновей осуждающе. Потом переводит взгляд на жену. — Прошу вас, положите это всё и уведите их отсюда. Я не могу слышать их ора.

Как всё было разобрано и разложено по корзинам, он понял, что его расчёты были несколько оптимистичны. Теперь он понимал, что даже и четырёх тысяч талеров за всё не получит, хотя, к примеру, одно то блюдо, что понравилось баронессе, тянуло монет на сто восемьдесят. Мало того, в Малене его продавать смысла не было, как и отдавать посуду в счёт погашения долгов. Нужно было её везти в Вильбург, ещё лучше в Ланн, но с поездкой к «сестрице» и «племяннице» он до сих пор ещё не определился.

«Вернусь от герцога — будет видно».

Но ждать до того времени он не мог, солдаты и офицеры будут ждать своей доли в добыче, да и ему деньги надобны… да просто на жизнь, на содержание слуг хотя бы.

Он сел обедать, а когда заканчивал, узнал, что первые из солдат отряда Брюнхвальда уже добрались до Эшбахта, и тогда он стал собираться.

— И куда же вы собрались? — жена как будто чувствует что-то, как будто умеет иной раз угадать его мысли. — Уж не в Амбары ли собрались? — Элеонора Августа, как и положено прилежной жене, стоит в дверях, на руках у неё младенец, последний из рождённых ею сыновей.

— Надо встретить Карла, — генерал старается не давать ей повода для криков и слёз.

— Карла встретить?! — едко интересуется баронесса. — А ночевать-то хоть приедете?

— Вы лучше собирайте вещи, — отвечает супруге барон, — ежели, конечно, собираетесь в Вильбург со мной ехать.

— А что мне их собирать? — зло говорит ему баронесса. — У меня, чай, сундуки от платьев не ломятся.

— Так собирайте что есть, завтра в полдень и поедем, чтобы до вечера быть в Малене, — отвечает он ей, выходя из покоев, а жена всё что-то выговаривает ему, но он её уже не слушает.

Фон Готт и Кляйбер его уже ждут во дворе, его конь осёдлан, да жена не зря волнуется, он собирается остаться сегодня в Амбарах и дождаться Брюнхвальда, а заодно и послушать Неймана насчёт купеческого подворья туллингенцев в Эвельрате. И, конечно же, заночевать там, уделить внимание умнице Бригитт и обнять свою дочурку.

Волков ещё до ночи встретился и с Карлом, который доложил ему о горных маршах, о поломках, утратах, о вымотанных к концу похода лошадях, но главное, о чём генерал слушал с интересом, рассказал ему капитан Нейман. Но то был короткий доклад. Нейман был вообще-то не очень хороший рассказик.

Так и так: большое подворье, вывеска их, много телег, вся улица в телегах, товаров грузят много, находится подворье там-то и там-то.

Вот вроде и всё.

Они встали кружком невдалеке от пирсов, от разгружавшихся барж с лошадьми, и барон глядел на запылённых дорогой своих офицеров. Усталые после длительного похода, но очень сильные люди. Закалённые маршами и схватками, в которых они и проводили свою жизнь. С такими можно было затевать любое дело. Вот только нынешнее его положение… Он уже был не просто новый на реке человек, что мог и поразбойничать. Теперь у него была роль… Противоположная. Теперь от него все желали, чтобы он как раз разбои прекратил. А тут… Подворье Туллингена.