Онлайн книга «Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья»
|
— Что же тут сказать, бургомистром Виллегунд был хорошим, думаю, что и в городском совете сможет себя проявить. Политик он опытный. Он всех знает, его все знают… Вес этот человек безусловно в городе имеет. Вот только надобно быть уверенными, что Виллегунд соблюдает наши интересы, — здраво рассуждал Кёршнер. — Ну, об этом не беспокойтесь, друг мой, — заверил родственника барон, — нам выборов ждать будет не нужно, чтобы его отстранить, да и к тому же он торгует зерном, он у меня в Амбарах два склада имеет, так что… — А согласится ли он? — немного сомневается торговец кожами. — Он сейчас избранный глава купеческой гильдии, — и тут же сам замечает: — Хотя много он от гильдии не получает, там за ним много глаз следит. — Думаю, что быть сенатором куда выгоднее, чем главой купеческой гильдии, — замечает Волков. — Ну раз так, — Кёршнер был, конечно, доволен, что в таком важном вопросе барон интересуется его мнением. — Тогда давайте так и поступим. — В таком случае нам было бы неплохо пригласить на обед первого секретаря магистрата Цойлинга. Он нам пояснит, как будет проще поменять советника, что поставили Малены, на нашего Виллегунда, — говорит Волков. — Так и приглашу, — соглашается Кёршнер, — скажите когда? — Так на завтра и приглашайте, — советует Волков. — Тянуть не будем, нам время дорого. — Уж я давно подметил, что времени терять вы не любите, — говорит хозяин дома. — Это верно, времени я терять не люблю, — соглашается с купцом генерал. — Не много его нам отведено. * * * Ёж на этот раз пришёл уже довольно поздно, темно уже было, и Кёршнеры давно ушли спать; как выражался хозяин дома: «Солнышко село, вот и нам свечи палить ни к чему». Рудеман ушёл ещё раньше, а Волков, теперь в одиночестве, сидел с одной из книг из библиотеки хозяина. Спать он не мог по простой причине. Генерал, надо признаться, волновался. Он понимал, что в городе что-то происходит, но не знал, что именно. Уже думал поднять людей да проехаться по ночным улицам ещё раз, но… Больно то было предсказуемо. Побаивался опытный человек где-нибудь на узкой улочке попасть в засаду. И посему, когда лакей доложил ему о приходе Ежа, а ныне Герхарда Альмстада, он, конечно, обрадовался. Велел лакею привести его к себе в гостиную. От того несло пивом. И чесноком. Вид у него ну никак не гармонировал с видом роскошной залы. Кто бы увидел его, сразу решил бы, по одной недельной щетине и простой одежде, что человек это самого простого труда и, скорее всего, подёнщик. Лопоухий, лысоватый, с дурацкой, похожей на мокрую тряпку шапкой в руках, в стоптанных башмаках и с подбитым глазом. Нет, ну настоящий подёнщик, тут двух мнений быть не может. Пьянь тарифная, голь перекатная. Но, несмотря на запах пива, говорил Герхард вполне трезво. — О вас в городе только и разговор. Куда ни приди, хоть на рынок, хоть в кабак, только и слышно: Эшбахт, Эшбахт… — И что говорят? — Гадают люди. Кончится всё на вчерашней стрельбе или нет. Но все думают, что не кончится. Стали говорить, что к городу идёт ваш отряд, — Волков кивает: да, хорошо, это то, что нам нужно; а Ёж рассказывает дальше: — Всех интересует, смогут ли Малены не пустить его в город. — И что же думают люди? — спрашивает генерал. — Думают, что не смогут, говорят, вы уже тут, если ворота городские и запрут, так вы их сами откроете, говорят, что больно у вас в городе друзей много, говорят, многие фамилии за вас, а ещё говорят, что Малены всем надоели, больно злые. Сколько лет уже в городе бесчинствуют… |