Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 135 – Борис Конофальский

— Всполошились? — усмехается генерал. — Отчего же?

— Мой управляющий, ну, вы помните Хольмера, так он имеет дом у собора Непорочной девы, хороший дом; так вот, как оказалось, через дом от него стоит дом Займлеров, ну, тех самых, что из Маленов; так все стали говорить — если вы придёте Займлеров бить из пушек, будет ли урон его дому. И решили, что урон будет, и хорошо, что если только от ядер, а то ведь если вы решите запалить дом Займлеров, то и вся улица по такой жаре может заполыхать.

Прекрасно. Именно такие разговоры и были ему нужны, именно на них барон и рассчитывал, когда затевал ночную вылазку.

«Пусть городские слухи перерастают в опасения, а опасения в страхи… А там уже и до паники недалеко… Вот пусть всё так растёт, пусть ширится. Будем надеяться, что о том уже сегодня начнёт судачить весь город. Подлецы Малены, решив напасть на графа, думали, что я либо сгину в Винцлау, либо вернусь, когда у них всё уже удалось. И тут меня встретит новый граф, а этот новый граф уже съездит в Вильбург и по-родственному переговорит с герцогом, а уж герцог меня осадит. И даже если зарежу пару Маленов в отместку, герб и земли доменные будут уже в их руках, и зачинщики получат то, из-за чего начинали своё дело. И тут всё у них вкось пошло: титул у «племянника» остался, теперь до юного графа добраться будет трудно. Я же живым вернулся с войны, и не просто вернулся, а с успехом, славою и благосклонностью принцессы в придачу. Теперь герцог от меня просто так не отмахнётся. Ещё я приехал в город в ярости и с людьми, и в первый же день по приезду не постеснялся на их дом напасть. Напасть не таясь, с пальбой и шумом и с обещаниями зажарить их в этом доме. И так как попасть в дом в эту ночь у меня не вышло, теперь ещё и жду большой отряд с пушками. И что самое для Маленов неприятное, что горожане не стали ночным делом возмущаться, а напротив, стали искать моего расположения. Не встали они за Маленов, так как считают, что я воздаю им по справедливости».

Он ещё некоторое время слушает Кёршнера, пока тот рассказывает о происходящих в горожанах переменах, и вдруг спрашивает:

— Друг мой, а какие у вас отношения с господином Виллегундом? Вы же знаете его?

— Знаю, знаю, — отвечает хозяин дома. — Приличный человек. Я имею с ним дела. Хоть и бывший бургомистр, а теперь избранный голова купеческой гильдии, я чванства или спеси за ним не замечал.

— Да, он человек порядочный и толковый, — соглашается с родственником генерал. И так как собеседник этим разговором заинтересовался, Волков и поясняет ему: — Думаю, что пора нам заиметь своего сенатора, и вот решил посоветоваться с вами, как ваше мнение насчёт этого человека? Выборы нам не нужны, так как в совете Малена…

— Да-да, — вспомнил хозяин дома. — Один из сенаторов в совете должен быть назначен от графа Малена.

— Именно, — продолжает генерал. — Вот я и решил узнать у вас, будет ли Виллегунд вам по сердцу?

Вообще-то он и без Кёршнера всё уже решил, но решил потешить торговца кожами, придать значимости его мнению, чтобы тот почувствовал себя человеком, который имеет вес, имеет право что-то решать. И, хорошо зная людей, конечно же, барон угадал, как его вопрос сыграет на настроении Кёршнера. Тот сразу распрямил свои могучие плечи, вздохнул серьёзно и вымолвил со значением: