Книга Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья, страница 11 – Борис Конофальский

Они договорились, что Хенрик останется у врача до утра. Волков оставил там же и Кляйбера с пятью талерами для врача, дал ему наставления, а сам вернулся в дом наместника.

Когда слезал с коня, то увидал во дворе дома молодую женщину с лампой и корзиной грязного белья. Она была высока и хорошо сложена.

— Подожди, — остановил её генерал. — Ты кто такая?

— Я Магдалена Кублингер, — отвечала девица, немного перепугавшись. — Меня срочно позвали в дом господина наместника, велели постирать бельё для какой-то дамы, — она показала ему корзину. — Вот. Чтобы до утра всё было выстирано.

— Ты замужем? — спрашивает Волков.

Тут девица испугалась ещё больше, она переводила взгляд с этого мрачного господина на его опасных спутников в доспехе и наконец стала отвечать.

— Нет, добрый господин, я не замужем, но я из приличной семьи, мой папаша человек строгих правил, и мы ходим к причастию каждую неделю, — зачем-то сообщила девица.

— Не замужем, это хорошо, — говорит барон. — Ты мне будешь нужна, пойдём со мной.

— Ох, господин… — Магдалена едва не начала плакать. — Я не по этому делу, я могу постирать вам что-нибудь.

— Глупая, — строго произнес генерал. — Ты нужна знатной даме, у неё нет служанки, а ты получишь талер за ночь и утро.

— Талер? Я нужна даме? — чуть растерянно переспросила молодая женщина.

До этого сегодняшнего недомогания генерала в принципе не тяготила роль прислужника и провожатого маркграфини. Прислуживать первым персонам не стеснялись и самые знатные люди земель, как, например, графы считали за честь быть стременными у курфюрстов и придерживать тем стремя, когда их сеньоры садились в седло, или постельничими и прислуживать в опочивальне, или конюшенными, или виночерпиями. Но всё-таки отводить принцессу к кустам по нужде в пути или помогать ей одеваться или раздеваться должна женщина. Так самой принцессе Оливии было бы удобнее.

— Иди за мной, — говорит генерал и идёт в дом, а так как сама девица не решилась исполнить его волю сразу, так Кляйбер взял её под руку и настойчиво повёл, забрав у неё при этом лампу.

Дом наместника был невелик, и комната для гостей тоже была невелика; маркграфиня сидела в нижней рубахе, и генерал сделал вид, что это для него непривычно и отвернулся, а Кляйбер втолкнул в комнату Магдалену.

— Ваше Высочество, вот набожная дева, что готова вам помогать, пока вы не покинете Цирль.

— О, как это кстати, — обрадовалась принцесса. — И как звать тебя, набожная дева?

— Меня звать Магдалена Кублингер, — отвечала та чуть растерянно.

— Кланяйся, кланяйся, глупая, — сказал ей генерал, — перед тобой маркграфиня Винцлау.

И только тогда девица, едва не роняя корзину с одеждой, присела в низком книксене.

Волков не мог остаться в покоях принцессы; в чужом доме, доме наместника это было не очень прилично, да и не очень осмотрительно. На людях ему нужно было соблюдать полагающуюся дистанцию, и он это делал подчёркнуто и показательно. И теперь он довольствовался простой твёрдой кроватью в каморке, где ещё и Гюнтеру пришлось расположиться. Было ему и душно, и неуютно на досках, и чувствовал он себя нехорошо, а от того, что поспал он вечером, ночью барон спал плохо и мало. А впрочем, и хорошо было, что легли они не вместе. Он подумал о том, что если бы он лёг с Оливией, та непременно захотела бы ласки. И только Господь знал, как бы те ласки сказались на этой его старой-новой хвори.