Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 165 – Борис Конофальский

На что дядя отмахивается пренебрежительно:

— То не твоя забота, ты думай куда нам то олово деть?

— Куда деть? — Бруно задумывается, но всего на мгновение. — А сколько же его будет?

— Не знаю точно, две тысячи пудов, или три.

— Мы его продадим, — говорит, наконец, племянник. — Авось не зерно, амбары ему не нужны, пусть себе лежит и продаётся потихоньку. — И он прикидывает: — Две тысячи пудов, по сто шесть талеров… Это много больше, чем два воза серебра. — И в восхищении качает головой: — Уж ответят туллингенцы за свою наглость, так ответят.

Но дядя возвращает его на землю из мечтаний:

— Я не хочу месяцами распродавать это олово, я хочу отдать его сразу. Сразу получить деньги.

— Ну, если отдавать его с хорошими скидками… — начал было племянник.

— По сто талеров за пуд, — сразу перебил его барон. — И больше ни крейцера я не уступлю.

— По сто талеров за пуд, — Бруно задумчиво кивает головой. И размышляет: — Как только олово у нас будет… Я думаю, что оно по той цене разойдётся сразу.

Он продолжает:

— Послушайте дядя, а можно мне об этой вашей затее рассказать тестю?

— Нет, — Волков не был уверен, что слухи про его дело не разойдутся по округе, а случись такое, дойди те слухи до подворья, всё могло и сорваться. — Это только для твоих ушей.

— Хорошо, тогда я подыщу место под олово и найму пару барж. А как оно придёт, сразу начну торговать. Хотя… Складов снимать не стану. Думаю, что арендую какой-нибудь пирс, прямо с него и буду торговать. Если торговля пойдёт… А чего бы ей не пойти? Товар-то ходовой — что зимой, что летом, да ещё и со скидкой, так что мы будем с деньгами. — И тут он смотрит на дядю: — Но мне нужно знать, когда будет товар, и сколько его будет.

— Скоро, я тебе напишу за день до того.

— Лучше бы за два, — говорит Бруно. — Мне же баржи заказать надо, пригнать их в Лейдениц, пирс арендовать.

Волков некоторое время думает, а потом и говорит:

— Хорошо, два дня, но вы уже начинайте готовиться…

Тут появился дворовый мальчишка, остановился и ожидал в дверях, что господин его заметит, и тот обратил на него внимание:

— Госпожа Рене пожаловали.

— Видно матушка узнала, что я приехал, — говорит племянник.

— Зови её, — распоряжается генерал.

Тереза Рене, степенная и тихая женщина, одета была не очень богато, но опрятно. Первым делом она обняла сына, потом и брата.

— Матушка, всё ли у вас хорошо? — интересовался Бруно, держа мать за руку.

— Слава Богу, слава Богу, — отвечала ему мать.

— Как мои сёстры, как ваш супруг, не хворает ли кто?

— Да бережёт нас Господь, а ты как, твоя жена как, как новый дом?

— Ох, матушка, одни траты.

— Ты, я вижу… — Тереза трогает сына за бока и смеётся: — Потолстел, никак?

— Ой, матушка, — Бруно тоже улыбается. — Госпожа моя выгнала старую кухарку, наняла повара в новый дом. А повар с запада, искусен необыкновенно, готовит так, что мы толстеем всей семьёй…

— Ну и хорошо, полный — значит здоровый, — говорит Тереза, а сын у неё и спрашивает:

— Матушка, а вы за мной?

— Я и не знала, что ты тут, я к господину нашему. По делу одному.

— Ах, вот как, ну тогда я подожду вас, пойду пока с баронессой поговорю, — сказал Бруно и откланялся.

Вообще-то Тереза очень редко приходила к нему о чём-то его просить. Обычно заходила поболтать и выпить кофе, к которому она потихонечку пристрастилась. А тут вдруг «по делу». Обычно её просьбы касались лишь её детей, и посему Волков был немного удивлён этому визиту и почему-то подумал, что речь пойдёт о госпоже Ланге, с которой сестра его была довольно дружна несмотря на то, что дружба эта злила баронессу. И тогда генерал посадил сестру перед собой и спросил: