Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 103 – Борис Конофальский

— Всегда, — за дочь отвечает прекрасная Бригитт. — Всегда, когда знаем, что вы можете зайти к нам в гости.

— Кучер сказал, что видел вашу карету у пристани, — бесхитростно отвечала девочка. — Матушка сказала, что вы непременно заедете, вот мы и стали одеваться в бальное. Побыстрее… — И после она засмеялась.

— Как вам не стыдно, Анна Тереза, выдавать свою матушку. — Её мать смеялась тоже.

И Волков посмеивался вместе с ними, крепко прижимая к себе дочь.

А Бригитт и говорит, вставая:

— Обед уже, велю накрывать.

⠀⠀

Буженина в горчице, солёный крестьянский хлеб, наполовину из ржи наполовину из пшеницы, кислая капуста и тонко резаное сало в красном перце. К первой смене блюд служанка подала хорошее, и главное, холодное пиво. В нынешнюю жару оно было весьма кстати. У Бриггит всегда всё в доме было не так, как у других господ. Вместо жирных от сливочного масла белых булок, вдруг серый пористый, ещё тёплый, хлеб. И что же? Так вкусно. Особенно с салом. Генерал стал уже отвыкать от солдатской еды, а тут — вместо обычной соли дорогой перец. И всё сразу поменялось.

Госпожа Ланге сидит с ним рядом, через угол стола, чистая, светлая. Когда он отпивал пиво и поднимал кружку за хозяйку дома, положила ему свою руку на его ладонь. Но была при том спокойна. В былые времена, когда он приезжал к ней, она всегда радовалась. Всегда. И злилась. Упрекала его, что он к ней редко приезжает. Или просила его свозить её в Мален, или хоть куда-нибудь, и обижалась, если он ссылался на занятость. А тут… она была так спокойна. Легко болтала о всякой ерунде, о жаре и урожае, и о том, что в Эвельрате нет хороших лавок. И что нужно за любой мелочью ехать в Мален. А барон расспрашивал её про дела. Всего ли им с дочерью хватает. Госпожа уверяла его, что у неё всего в избытке, и много им с Анной не нужно, но когда Волков положил перед ней красивый кошелёк с двадцатью гульденами, она сразу его взяла, поблагодарила своего мужчину, поцеловала руку, и снова принялась болтать о всяком пустом, пока служанка подавала на стол жареных карпов. Казалось бы, речная рыба, еда простолюдинов. Чему тут барону удивляться? Но среднего размера карпы были отлично зажарены, до коричневой корочки, еще и с луком. К ним, чтобы перебить вкус реки и тины, на тарелке у него лежала целая половинка лимона. А к карпам, в красивом кувшине, подали белое рейнское. Вполне себе приличное, недешёвое вино. В общем обед, как и сама хозяйка, был идеальный, хотя и простой. А так как карп рыба костлявая, Бриггит сама очищала ему хорошие кусочки со спины рыбы от костей, проявляя заботу. И когда генерал был уже сыт, он, вытерев салфеткой губы, и говорит ей:

— Маркграфиня прислала мне письмо.

— Маркграфиня Винцлау вам писала? — кажется она удивлена и заинтересована. — И что же вам писала принцесса?

— Она ищет себе умных женщин ко двору.

Госпожа Ланге тут вдруг замерла. Уставилась на него, и взгляд её зелёных глаз уж не кажется ему добрым, а потом она и спрашивает:

— Вы прочите меня к ней во фрейлины?

— Её фрейлины и товарки побиты колдунами из Тельвиса, ей надобен новый двор, и она спрашивала у меня про достойных дам, чтобы были не из местных, — поясняет ей генерал. — А уж кто может быть умнее и достойнее вас? Я таких и не знаю. Таких как вы и при дворе Ребенрее не отыскать.