Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 75 – Борис Конофальский

«Бруно, конечно, неглуп, да больно он молод. Не понимает этих людей. Не знает, насколько они непросты, зубасты. Предложат процентов десять, не более! В будущем придётся играть на их противоречиях». А то, что они будут, генерал не сомневался.

Он понимал, что ему нужно с кем-то поговорить. Но с кем? Возможно, с Кёршнером. Он работает с многими банкирами. Он кое-что знает, деньги-то в его деле крутятся немалые. Может быть, бывший канцлер Фезенклевер мог дать ему совет. Тот управлял большой и небедной землёй, знал, как текут деньги и откуда. Его совет точно не был бы лишним. Но где сейчас тот Фезенклевер? Возможно, на пути в Винцлау.

«Как хорошо было бы, если бы он заехал ко мне».

Третья часть в банке, в который ты не вложил ни пфеннига… о таком можно только мечтать. В общем, ему нужно было время, чтобы получить хотя бы поверхностное представление о том, о чём ему придётся говорить с такими людьми, как Цумеринг и Райхерды.

— Ты написал что-нибудь Цумерингу о нашем разговоре? — наконец спрашивает барон у племянника.

— Написал. Написал, что вы проявили интерес, но у вас есть вопросы. И всё.

— Правильно, — кивает генерал. — Пока более и сказать ему нечего. Но, судя по всему, нам надо будет где-то со всеми этими господами собраться и поговорить.

— Именно так, — соглашается племянник. — Как придёт от него ответ, так и напишу.

— Вот что… — Волков несколько секунд думает, прежде чем продолжить: — Ты Цумерингу про то, что Райхерды хотят участвовать в деле, пока не пиши.

— Как пожелаете, — соглашается Бруно. Хотя и не понимает, зачем это нужно.

— А как придёт ответ от него, напиши, что надо встретиться. Но не в Ланне, конечно.

— А где?

— Если он и вправду заинтересован, приедет сюда к нам.

— В Эшбахт его пригласим?

Волков качает головой:

— Лучше в нейтральное место какое-нибудь. И в то же время чтобы тесть твой мог быстро доехать, — он задумывается. — В Лейденице. Да, как раз удобное место.

— Понял, — кивает племянник. Хотя по его виду кажется, что ничего он не понимает, но очень хочет во всём этом участвовать.

⠀⠀

Следующим днём, уже совсем после обеда, был к нему курьер от родственника. Кёршнер писал, что банкир Остен к нему заезжал, привёз мешок серебра. Тысячу монет. И при том был очень любезен. А ещё — и это, судя по письму, немало подивило Дитмара — приходил к нему Аарон Лоэб, арендатор, «говорил поначалу ни о чём, о пустом, поначалу всё больше о кожах, что он желает мне продать, как уже бывало, а потом и спросил, можно ли ему с вами, дорогой родственник, повидаться, могу ли я то для него устроить. Говорил, что у него для вас есть важная весть. А когда я о том сказал нашему другу Хуго Чёрному, так он посмеялся и сказал, что жид этот жадный зашевелился, потому как в списке Гумхильда он стоит номером первым. Он про то, видно, узнал, отчего у него произошла сильная изжога. Что у него к вам за дело, оно всем понятно. Но что он вам за то может предложить, ни мне, ни Фейлингу неизвестно. Думаем, что деньги. Если пожелаете, я ему напишу, что вы его в своей земле примете, пусть к вам едет; или чтобы пришёл, когда вы у меня будете. А могу и сказать, что вам, Рыцарю Божьему, с жидами знаться претит. О том, дорогой родственник, прошу вас мне писать».

Лоэб. Генерал слышал эту фамилию, но мало ли людишек вокруг Маленов крутилось. Разве всех вспомнишь? Кёршнер звал его арендатором. Странно, что не банкиром или менялой. Волков подумал-подумал и решил повидаться с Лоэбом этим. Раз он один из ближайших людей Маленов, да ещё и жид, рассуждал барон, то деньжата у него водиться должны. А пара-тройка тысяч серебряных монет, изъятых из лап жида и пущенных на доведение до ума его замка, — дело вполне себе богоугодное. А раз так, то чего же Рыцарю Божьему не пообщаться с жидом? Да и чего же откладывать? Раз можно добыть немного денег, так надо добывать.