Книга Во сне и наяву, страница 126 – Борис Конофальский

Уродина. Время перевалило за полдень, долго ехали, из-за дождя пробки по всему городу. Девочка лет одиннадцати, может, двенадцати стояла у дороги в какой-то старой кофте, платье, колготках, сандалиях и со старым грязным медведем в руках.

Она вся мокрая от дождя.

— Иди сюда! – кричит Роэ, открыв дверь машины.

Она, шлепая по асфальту, идет, влезает на сиденье рядом с ним. Вся мокрая, вся. Так и плюхается на молочную кожу дивана. Кидает своего грязного медведя рядом. Дверь не закрывает. Мартышка опять глядит зло, все еще жалеет машину. Полудурок. Роэ тянется через девочку, закрывает дверь и говорит:

— На Московский. До парка.

Машина тронулась и быстро влилась в общий поток.

Виталий Леонидович достает следующую сигарету, закуривает:

— Ты вся мокрая, ты что, все это время ждала нас?

Он не ждет, что девочка ему ответит. Она вообще плохо говорит. Не то чтобы плохо, но ей приходится модулировать голос, чтобы нормальные люди не пугались. У нее что-то с небом, а еще ужасный лоб, нависающий прямо над носом, она отвратительно курноса. Одним словом, уродина. Но Ирра не так проста, как может показаться. Это она тут и сейчас так уродлива, по желанию тварь может принимать вид очень миловидной девочки. Ей для этого нужна всего пара минут. Лицо ее становится таким милым, что даже старая одежда и вечно грязные волосы не портят общего вида. Заметная грудь, попа, стройные ножки, искусственное личико – и она вполне соблазнительная конфетка для мужчин со специфическими запросами. На самом деле это не простой ребенок, да и вообще не ребенок. Это охотник, пола которого Роэ и предположить не мог. Скорее всего, оно было бесполым существом, тварью из отвратной семейки уродов. Но ему Ирра нужна, потому что у нее уникальный нюх. Ирра могла почувствовать запах человека, прошедшего по улице, на которой она была пару дней назад.

— Червь ходит за Черту. Ты легко найдешь его, – говорит Роэ, все знают, что запах гари, которую червь приносит из-за Черты, не перебить ничем.

Девочка смотрит на него неодобрительно из-под уродливого лба, а потом костяшками пальцев стучит по боковому стеклу. Сначала Роэман не понимает этого жеста, а потом, взглянув на стекло, видит, как по нему беспрестанно катятся капли дождя.

«Дождь! Ну конечно! Для поиска по запаху нет ничего хуже дождя». Он кивает понимающе и говорит:

— Это не моя прихоть, это повеление Бледной.

Ирра не собирается с ним спорить: повеление так повеление. Она молча отворачивается к окну. Роэ думает, что видок у нее еще тот, когда она в своем естественном обличии. Так, больше не разговаривая, они доехали до пересечения Московского и Благодатной, остановились напротив университета МЧС. Роэ снова потянулся через девочку, открыл дверь.

— Начни отсюда. Червь входит на юге, может, нам повезет, и мы найдем его быстро.

Ирра покосилась на него все так же неодобрительно: «Быстро найдем по дождю? Ты будешь искать?» Посмотрела и вылезла на улицу.

«Ну, дело запустилось». Он был уверен, что рано или поздно Ирра найдет червя. Виталий Леонидович мог еще кое-кого подключить к поискам, но пока этого не требовалось. Он посмотрел на одиноко стоявшую под дождем Ирру и небрежно бросил Мартышке:

— Домой.

Утром она съела много, едва остановилась, чтобы не съесть то, что хотела оставить на завтрак папе. На улице дождик, пока отводила близнецов, промокли кроссовки. Стала искать себе одежду и обувь. И ничего. Все было ей мало. Светлана полезла в рюкзак и с волнением достала пачку денег. Да, это очень приятное чувство – держать в руках столько денег. Но, с другой стороны, ей нужно столько всего купить. В прихожей запищал домофон – папа вернулся. Она делит деньги на неравные части, не считая их, большую часть прячет под матрас, вторую – в рюкзак. Вскакивает и идет открывать.