Книга Охотник, страница 52 – Борис Конофальский

Она давно, очень давно не испытывала такого ужаса. Привратница смотрела, как рука за секунды превращается в кусок гнили, разлагается, как начинают сползать ткани с костей, как они звучно шлепаются на изысканный белый шлифованный мрамор пола. Да, ей было не по себе, мягко говоря, но даже в этой ситуации она смогла сохранить видимость спокойствия и без единого звука перенести наказание. Она не осмеливалась сопротивляться разрушению, и пока СУЩЕЕ было тут, даже не пыталась восстановить себя. Просто принимала покорно то, что ей отведено.

— Найди нарушителя, покарай червя, – произнесло СУЩЕЕ. – Не будь беспечной.

— Да, СУЩЕЕ. Я найду червя.

ОНО ушло. Бледная Госпожа это почувствовала. Кости ее руки уже превратились в прах и осыпались на мрамор, теперь у нее не было конечности ниже локтевого сустава. Рука завершалась рваной неровной раной с подгнившими краями и слегка торчащей из нее розовой частью нетронутой гнилью плечевой кости.

Едва ли не бегом Привратница кинулась прочь из огромного зала, на ходу восстанавливая свою руку. Она так и не заблокировала поступающие от раны сигналы о повреждении. Чашу наказания, которую ей отмерило СУЩЕЕ, нужно было испить до дна. И боль в ране была весьма ощутимой, она раздражала и подстегивала женщину. Может, поэтому она вцепилась пальцами в голову похожего на обезьяну существа, что бежало к ней и неуклюже несло на подушке из бархата ее прекрасную рогатую корону. Пальцы сдавили череп обезьяны так, что несчастная заверещала, закатила глаза, но не выронила подушку с короной, даже когда ее череп треснул. Подушечку успешно подхватила другая обезьяна, а та, что ее принесла, упала на мрамор. Ее голова была раздавлена, задние лапы судорожно дергались. Обезьяна издыхала.

Бледной Госпоже не то чтобы стало ее жалко, нет, подобных чувств она никогда не испытывала, просто она считала себя справедливой. А тут без всякой причины… Вот так, запросто… Впрочем, ей было сейчас не до угрызений. Госпожа взяла корону и надела ее. Корона из белого, как серебро, и твердого, как сталь, металла намертво села, идеально прижав волосы. Восемь шипов по двадцать сантиметров каждый теперь окаймляли голову. Серебро, черные густые волосы и неестественно синие глаза на почти белом лице делали ее узнаваемой. И для многих этот образ являлся знаком смерти. Именно из-за этих шипов на короне недоброжелатели обзывали ее про себя, или очень тихо, чтобы не дай бог не услышала, Рогатой. Да, пусть так и зовут. Это ей даже нравилось.

Другие обезьяны уже бежали к ней, неся одежду, но она не стала их ждать и, как была, с половиной руки, нагая и в одной короне, быстро пошла к своему зверинцу. Обезьяны послушно побежали за ней, не слишком торопясь. Госпожа не в духе. И всем им очень не хотелось разделить участь той, которую мерзкие животные-уборщики уже поволокли прочь из зала, хотя та еще дышала.

Привратнице негоже появляться у людей одной. Поэтому она быстро – двери распахнулись сами собой – зашла в залу, скорее напоминавшую тропический лес. Тут же и с ветвей ближайших деревьев, и по влажной и теплой земле к ней поползли, потянулись змеи. Они были всех мастей и оттенков, прекрасные и ядовитые. Они поднимали головы, свисали с ветвей в надежде, что она прикоснется к ним. Госпожа шла по этому лесу и нежными прикосновениями ласкала этих удивительных созданий. Одной из первых к ней приблизилась черная мамба, но Госпожа лишь погладила ее по подбородку. Глупые люди называли змею черной, но на самом деле она была спокойного серо-зеленого цвета и на вид не очень опасной. У нее, конечно, страшный яд, один из самых страшных, но сейчас Госпоже была нужна другая змея. Такая, которая не только ядовита, но и одним своим видом будет внушать ужас. И в этом никто не сравнится с черной коброй. Никто. Мало кто из людей не испугается черной и блестящей крупной змеи. И такая змея тут была. Черная, роскошная, сильная, длиной почти в три метра, любимица Госпожи, она одной из последних выползла к своей хозяйке. И без каких-либо видимых команд сама обвилась вокруг ее левой ноги, потом вокруг бедра, вокруг пояса и через спину вползла и улеглась на плечах Госпожи шарфом, черным своим телом резко контрастируя с белой кожей хозяйки. Теперь все было готово. Когда змея улеглась, Бледная Госпожа подняла лицо к небу и закрыла глаза.