Книга Охотник, страница 45 – Борис Конофальский

— Что-то случилось? – поинтересовался голос.

— Кажется… – Светлана склонилась к своей ноге, которую все еще обвивал твердый, как пластик, белый побег с шипами. Она с трудом стала отдирать эту застывшую пружину, обвивавшую щиколотку.

Кое-как оторвав растение, девочка задрала штанину и осмотрела синие пятна вокруг проколов, которые оставили шипы.

— Что там? – продолжал интересоваться Лю.

— Не знаю, нога немеет.

— Немеет? – не понял голос.

— Ну, я почти не чувствую, когда прикасаюсь к ней. – Светлана все еще жирными от сока фикуса руками стала смазывать поврежденную щиколотку.

— А для передвижения вам необходима эта чувствительность?

Вот что ему ответить? Света закинула рюкзак за спину и пошла. Идти было не так чтобы очень трудно, и она перешла на бег. И бежать тоже оказалось можно, хотя теперь девочка не смогла бы в случае опасности набрать нужную скорость. А в таком состоянии лучше никуда не соваться. Скорость была ее главным преимуществом, а теперь не факт, что ей удастся убежать… Ну, например, от Аглаи.

— Лю, – заговорила она, прислушиваясь к ощущениям, – кажется, мне нужно посидеть в депошке, я не знаю, смогу ли сегодня пойти за Черту.

— Один день ничего для нас не решит, – разумно рассудил голос, – а отправляться в опасное предприятие при невозможности высокой скорости передвижения, одного из ваших главных преимуществ, – значит подвергать себя ненужному риску. Подождем. А я проверю пока, нет ли поблизости Аглаи.

Было обидно. Светлана хотела сегодня закончить со всеми этими важными делами. Но Лю был прав – опасно отравляться на юг с больной ногой: там, возле Синей церкви, и сороконожки встречаются величиной с автомобиль, и целый многоэтажный дом черных попугаев. И еще бог знает кого там можно встретить. Ладно, сегодня она добыла четыре толстых листа фикуса. И это уже неплохо.

Девочка без происшествий дохромала до своего серебряного луга, который тянулся от парка почти до улицы Типанова. Поляна с этим опасным для большинства существ мхом стала для нее надежным укрытием, защитой и домом.

Она с удовольствием захлопнула тяжелую железную дверь, скинула рюкзак и разделась. Только после этого Света задрала штанину и снова осмотрела ногу. Ну, может, ей стало и получше. Боли почти не чувствовалось, места уколов немного вздулись, но и они не вызывали у девочки беспокойства. Просто уколы от острых шипов. А так… Светлана потопала ногой – никаких неприятных ощущений. Времени прошло уже достаточно, и через грязное стекло окна вовсю заглядывало солнце, девочке захотелось пить.

— Лю…

— Я тут, Светлана-Света.

— А что вы делаете?

— Я только что наблюдал за фероксом-симбиотом, который разводит в себе насекомых.

— А, за муходедом, – догадалась Светлана.

— Да, он стал часто перебираться из своих развалин на эту сторону, и теперь он может вам угрожать. Но сейчас он бродит чуть севернее.

— Лю, я все-таки думаю пойти за Черту.

— А ваша нога?

— Кажется, с ней все в порядке, – произнесла девочка. – И еще мне пить охота. Я хочу заглянуть в тот магазин, в котором мы брали воду.

— Тогда нам надо поторопиться, половину сегодняшнего времени я уже израсходовал.

Ну раз так… Девочка собралась быстро. Она бы и сама дошла, но с Лю как-то спокойнее. Пусть он хотя бы половину пути будет с ней. Света пошла быстро, все время прислушиваясь к ощущениям в ноге, и уже через несколько минут была на перекрестке, где берет начало улица Типанова, у черной громады Ленсовета, у чахлого стебля фикуса, на котором не было ни единого листочка. Стая собак внимательно за ней следила, а Света следила за ними, на всякий случай ослабив петлю на тесаке, чтобы выхватить его без промедления. Но собаки увлеклись чем-то более съедобным, и девочка благополучно проскочила мимо огромного и почти невредимого здания и пошла дальше по улице Ленсовета на юг. А солнце припекало и припекало, спина под курткой и рюкзаком уже вспотела, да и ногам в ботинках было жарко.