Книга Титан, страница 122 – Борис Конофальский

— В порядке ли моё чрево?

— Мы почти не трогали ваш детородный аппарат, — сразу ответил её старший учёный и сделал знак ещё одному учёному, который как раз отвечал за эту функцию.

Тот сразу подбежал и, поклонившись, произнёс:

— Вы сможете зачать и понести в любую угодную вам минуту. Вы желаете самозарождения?

— Нет, — сказала Бледная Госпожа. При помощи самозарождения она могла произвести лишь дочь, свою точную копию. — Я желаю родить сына.

— Желает ли госпожа, чтобы мы подобрали ей семя?

— Нет, — Привратница всё ещё рассматривала себя новую в зеркале.

И наконец оторвалась от него, и сразу крылатые создания понесли к ней из-под потолка лёгкую, прозрачную одежду, уродливые черепахи вылезли из ниш в стенах и на своих панцирях потащили к её ногам туфли. А по длинному коридору, спущенные слугами-псарями с цепей, к ней понеслись три больших чёрных пса. Они узнали хозяйку даже в новом её обличии, в новых запахах, подлетали к ней и кидались лизать её руки, а то и, встав на задние лапы, лизнуть Госпожу в лицо. Кажется, эти существа были единственными, кому дозволялись подобные фамильярности. И она им улыбалась и говорила им с редкой для себя мягкостью:

— Соскучилась по мне, разбойники? Что, соскучились?

А собаки прыгали около неё, требуя внимания. И она продолжала улыбаться:

— Ну будет, будет вам дурачиться.

Гладила их и каждому по очереди чесала между ушей.

⠀⠀ ⠀⠀

Постельное бельё снова придётся стирать. Всё-таки черныш сильно её поранил. Просто она привыкла к повреждениям, поэтому на глубокие царапины не обратила внимания. Нет, шрамов не будет. Ей казалось, что придётся кожу зашивать. Но уже дома она поняла, что обошлось. Глубокие алые борозды она ещё в депошке обработала фикусом. Теперь они уже не кровоточили, но на простыне и пододеяльнике темнели бурые пятна крови. Одеяло пришлось укладывать так, чтобы папа или братья не увидели их.

А сейчас перед зеркалом Светлана рассматривала шрамы на руке и думала о том, что особо сильной боли она в тот момент не чувствовала. Жвала жука-трупоеда, изгрызшие ей ладони, когти черныша, того же глупого кота, камни Аглаи ей наносили серьёзные повреждения, казалось, и боль должна им соответствовать, но нет. Света не чувствовала ничего ужасного. И переносила всё с удивительной для себя лёгкостью. Этой ночью она раздобыла новенькую куртку, майки, брюки, и за это получила всего несколько царапин, от которых, судя по всему, даже шрамов не останется. И главное было даже не в этом, главное было в том, что она теперь сможет сходить в торговый комплекс ещё раз. Теперь Света не боялась чернышей. Эх, блин, жаль, что никому этого не расскажешь. Владику? Ну и как это будет выглядеть со стороны? Владик, я сегодня ночью, во сне, в темноте убила опасную тварь ядовитыми шипами. А удалось мне это сделать, потому что я стала чувствовать шеей, что на меня смотрят, а ещё у меня от этого дёргаются чёрные пальцы. Кстати! Девочка взглянула на свою левую руку повнимательнее.

Чернота не останавливалась. Она растекалась по ладони и уже доползла до её середины, а также уверенно вползла на указательный палец и на мизинец, почти дотянувшись до первых сгибов. Света не успела расстроиться, в дверь ванной постучали и раздался голос отца:

— Светка, ты там надолго?