Книга Буратино. Правда и вымысел…, страница 97 – Борис Конофальский

Карло заказал пива и стал искать взглядом кого-нибудь, кому он, после того, как станет томно на душе, набьёт морду. И нашёл такого. Это был хлипкий и изрядно поддатой, но достаточно шумный синьор в узких полосатых штанах.

— Не люблю я этих хлыщей-модников, — самому себе удовлетворённо сказал Карло и подумал, что вечер, может быть, удастся.

И не знал шарманщик, что в это самое время, когда он рассматривал полосатые штаны, трактирщик разговаривал с каким-то пацаном, которому он указал на Карло. Не успел старый Джеппетто сделать и глотка, как пацан уже стоял рядом с ним:

— Синьор шарманщик Карло? — наглые глаза пацана изучали Джеппетто.

Что-то неприятное было в этом пацане, что-то тревожное, как будто на нём висела надпись: «Отдых для шарманщика Карло отменяется».

— Уйди, — посоветовал Карло. Он был ещё добр.

— Не могу, синьор Карло, ваш сын в страшной беде. Его схватила полиция, — не отставал пацан.

— Чтоб он сдох, — был лаконичен шарманщик.

— Синьор шарманщик, дело серьёзное, околоточный уже, наверное, его допрашивает, а вы тут пиво пьёте.

— Какой же ты настырный, — удивился Джеппетто и попытался врезать пацану, но тот, как все пацаны, был довольно проворен.

— Что вы машете своими граблями музыкальными, вместо того, чтобы сына выручать, — возмутился Рокко.

— Да уйди ты, надоел, — в свою очередь возмутился Карло.

— Надоел? Ах, вот вы как. Вы ещё пожалеете.

— Я? Пожалею? — засмеялся Карло.

— Пожалеете. Представьте себя лет через десять: вы старый, лысый, без ноги, а, может, и без двух, у вас геморрой и вы мочитесь в штаны, а хлебушка вам никто не принесёт. А всё почему, потому что вы, старый козёл, не хотели сынка вовремя выручить. И внучат своих никогда не увидите.

— Эй, ты козлами-то полегче обзывайся, а то, не ровен час, за козла ответишь, — насупился Карло и начал думать, как бы этого мальчишку поймать и разбить ему его наглую рожу.

— Козёл вы, козёл и есть, если не хотите сына, родную кровиночку, из беды выручить.

— Не козёл я никакой, и сына хочу выручить, только попозже, мне надо отдохнуть, расслабиться, и нога что-то болит.

— Какая там нога у вас ещё болит, деревянная что ли? — насмехался пацан. — Отдохнуть он, видите ли, хочет. Сами-то за пивом вон сидите отдыхаете, да вон на девок непотребных зыркаете, а сынок ваш, умник, на нарах отдыхает, а может быть, даже его прессуют сейчас, показания выколачивают.

— Да уйди ты, гад, надоел, сил моих нет. Чтобы ты сдох. Уйди, по-хорошему ещё прошу, — начинал злиться шарманщик.

— Ладно, — произнёс малец, и Карло даже подумал, что сейчас он уйдёт. Но не тут-то было. — Ладно. Значит так. Ваш сынок Буратино велел передать, что если вы его с нар вытащите, он вам даст десять сольдо.

Карло несколько секунд думал, переваривал услышанное, и в его душе родилось сомнение:

— Что ты мелешь, пустобрёх, откуда у моей кровиночки такие деньги?

— Не знаю, но синьор Пиноккио — человек состоятельный. Это всем известно, кроме вас, строго осла.

— Состоятельный? — спросил Карло и, вспомнив последние события, начал соглашаться с общеизвестным фактом: и жратва у пацана моего дорогая завелась, и монеты находились.

— Состоятельный-состоятельный, — подтвердил Рокко, — это все знают.

— Хорошо, — после некоторых раздумий сказал отец, — только пусть даст мне сначала задаток в пять сольдо.