Книга Буратино. Правда и вымысел…, страница 63 – Борис Конофальский

— Конечно, об лестницу, — раздражённо произнёс синьор, — ну, так мы что, идём или будем здесь торчать?

— Нет, я с вами не пойду, — твёрдо заявил Пиноккио, — я вам не доверяю.

— Ты? Мне? Да ты кто есть? Кто ты такой, чтобы не доверять Джузеппе Фальконе? — синьор в одном ботинке, видимо, сильно разозлился. Он даже сжал кулаки. — Я тебя сейчас на части порву.

— Полегче, синьор, — не очень-то испугался Буратино, признаться он даже сам этому удивился, но страха не было, — я бы не советовал вам так кипятиться, а то можно попасть в неприятности.

— Неприятности? — спросил синьор Джузеппе, и его кулаки разжались. — А что ты имеешь в виду? Ты мне что, угрожаешь?

И тут Буратино сделал первый серьёзный и осознанный поступок в своей жизни. Он взял и своим деревянным башмаком наступил синьору на пальцы свободной от ботинка ноги. Вернее, даже не наступил, а прыгнул и попал каблуком.

— О-о! — воскликнул синьор Джузеппе Фальконе и запрыгал на одной ноге, вторую болезную схватив обеими руками. — Я тебя сейчас убью! Не вздумай даже бежать!

— А я и не бегу, — нагло заявил Пиноккио, — стою и жду вас, синьор Фальконе. Впрочем, никакой ты не синьор, а самый что ни на есть фуфлыжник. Ну, что, ты всё ещё хочешь порвать меня на части?

— Подожди-подожди, — пообещал синьор Фальконе, я вот возьму кол и башку-то тебе разобью, — но прозвучало это не очень убедительно.

— Да не возьмёшь ты никакой кол, — сказал Пиноккио с усмешкой, — сейчас ты проводишь меня к Джульетте и укажешь её дом.

— Вот ещё. Я что, нанимался в поводыри ко всяким соплякам? У меня дел и так по горло. Я сейчас вообще повернусь и уйду.

— Попробуй, — с угрозой произнёс Буратино.

— А что ты мне сделаешь?

— Скажу папаше, и загремишь за решётку, забулдыга.

— А кто твой папаша? — синьор Джузеппе совсем скис.

— Узнаешь, — пообещал Пиноккио.

— Ты — очень злой мальчик.

— Ответь мне, Джузеппе, а что ты задумал, когда узнал, что я иду к Джульетте за самогоном? — Буратино даже прищурился, первый раз в жизни мальчик злился, и это чувство было очень интересным, оно так будоражило его.

— Да ничего, я так, просто…

— Отвечать! — зашипел Пиноккио сквозь зубы.

— Ну, я хотел отпить у тебя чуть-чуть самогона.

— А точнее, отнять у меня всю выпивку, которую я куплю, так?

— Ну, не-е, — замялся Джузеппе, — что же я — бандит какой-то?

Буратино даже сплюнул от презрения и сказал:

— Ладно, пошли, бандит.

— А вы мне дадите чуть-чуть отхлебнуть? — Фальконе снова перешёл на «вы». — А то, знаете ли, вся душа горит, — для убедительности Джузеппе почесал волосатую грудь в том месте, где у всех остальных под пиджаком находится рубашка.

— Да, — пообещал мальчик, — но немного. Как говорят китайцы: «Не давайте человеку рыбу, научите её ловить».

— Я рыбу не люблю, кости в ней, — сказал Фальконе.

— Пошли к Джульетте, — произнес Буратино.

Они отправились в путь и вскоре Джузеппе указал рукой на покосившуюся хибару:

— Вон дом Джульетты, я туда не пойду, а то у неё оба сынка, ну такие дегенераты, что и убить могут, я же им денег должен.

— А ты знаешь, где находится гимназия? — вдруг спросил Буратино.

— Ну, знаю.

— Так вот, я жду тебя около гимназии в три часа ночи. Будь с тележкой и двумя мешками.

— Это ещё зачем? — удивился Фальконе.

— Денег заработать хочешь?