Книга Буратино. Правда и вымысел…, страница 44 – Борис Конофальский

— Да, — соглашался другой, — но, наверное, таракана ко мне смотреть не придёт.

— Не пойдёт, что же он, при своей образованности, тараканов что ли не видел?

— Наверное, и ремонт делать не будут. Съедут в особняк.

А Буратино всего этого не слышал. Он влетел в комнату и радостно закричал:

— Синьор Говорящий Сверчок, синьор Говорящий Сверчок, у меня всё получилось! Ну, почти всё.

— Ладно орать-то, — донеслось из-под комода.

— Как же мне не орать, если я выиграл всё, что нужно и меня зачислили в класс. И теперь я — ученик.

— Ученик? — задумчиво произнёс Говорящий Сверчок. — Это, конечно, хорошо, но зачем приходил полицейский?

— А это из-за хулиганов. Понимаете, я обыграл хулиганов. Они сначала хотели меня избить, но помешал учитель, а потом они хотели опять меня избить, но опять помешал учитель. И в третий раз они хотели меня избить, но я дал два сольдо полицейскому, и он проводил меня домой.

— Да, — задумчиво произнесло насекомое, — дело дрянь. Эта шпана от тебя не отстанет.

— А что же делать? — приуныл паренёк.

— Пока не знаю, — Говорящий Сверчок помолчал, — впрочем, нам надо обязательно выяснить, что это за шпана, к какому району относится и как нам на неё найти управу. Так, значит, ты обыграл одного из них?

— Ну да, а ещё распорол ему заточкой руку.

— Заточкой? — удивилось насекомое.

— Да.

— Н-да, ситуация.

— А полицейский одному из них выбил зуб дубинкой.

— А сколько же их было?

— Трое.

— Замечательно, — саркастически заметил Говорящий Сверчок, — ну и как ты собираешься дальше жить и учиться в этой школе, где вся шпана спит и видит тебя покойником?

— Не знаю, — грустно ответил мальчик, — а что же делать?

— Я тоже не знаю. Это же надо, в первый день учёбы настроить всех самых активных учеников против себя. Совсем мозгов нет в этой деревянной голове.

Буратино сел на край кровати. Ему стало грустно и страшно. Он мысленно стал прощаться со школой и заплакал.

— Что ты рыдаешь, дуралей? Надо думать, искать выход, а не рыдать, — раздражённо произнёс Говорящий Сверчок.

— А может, папе сказать? — всхлипывая, предложил Пиноккио.

— И что дальше? Давай проанализируй эту ситуацию до конца. Допустим, я повторяю, допустим, твой тупоголовый отец будет трезв, и ты ему всё расскажешь. Допустим, он не испугается хулиганов и пойдёт с тобой в школу, чтобы их утихомирить. И что из этого выйдёт?

— И что же?

— А то, что эта вся шпана оторвёт ему его деревянную ногу и врежет тебе этой деревянной ногой по твоей деревянной голове.

— Как это плохо. Мне беда и папе без ноги будет совсем туго, — печально произнёс Буратино.

— Ты поменьше думай, как будет туго твоему скоту-папаше без его деревяшки, лучше думай о том, как утихомирить хулиганов.

— А может быть, попросить полицейского, чтоб он водил меня в школу. Он мне кажется добрым человеком, он не откажет.

— Не откажет, но только до тех пор, пока будешь давать ему деньги. А что будет, когда деньги у тебя кончатся?

— И что же будет?

— А то, что он даст тебе пинка и скажет, что в охранники к тебе не нанимался.

— Как грустно, — Пиноккио всхлипнул.

— Прекрати распускать сопли. Это делу не поможет, распусти ты их хоть до пола.

— Но ведь есть какой-нибудь выход? — с надеждой спросил Буратино.

— Кончено, есть. Даже три. Первый — это для людей, у которых много храбрости и нет мозгов.