Книга Как закалялся дуб, страница 8 – Борис Конофальский

— Одно пирожное стоит полсольдо, у вас хватит на десять.

— Десять и давайте.

— Я положу вам разных.

— Давайте разных, — согласился Пиноккио.

— И ещё я дам вам бутылку лимонада бесплатно, — вдруг заявил кондитер, — только уж вы, ребятки, скушайте это всё на улице, а то, мне кажется, что моей публике вы не очень-то нравитесь. Хорошо?

— По рукам, — сурово согласился Буратино, ему и самому не улыбалось есть пирожные под осуждающими взглядами здешней публики.

Когда пирожные были уложены в красивую картонную коробку, а Рокко уже держал бутылку с лимонадом, месье Руа вдруг наклонился к мальчишкам и тихо произнёс:

— Не обращайте на этих господ внимания, синьоры. Когда я был такой маленький, как вы, такие же господа смотрели на меня так же. А теперь эти дамы приглашают меня в гости и просят у меня денег взаймы.

— А как же вы так смогли? — шёпотом спросил Чеснок.

— Рецепт очень прост. Я ложился спать в одиннадцать, а вставал в четыре.

— А что же вы делали, когда не спали, синьор кондитер?

— Я работал, — засмеялся француз, — я много работал. И так привык, что встаю и сейчас в четыре, хотя теперь могу спать до десяти.

Когда мальчишки вышли из кондитерской, Чеснок сказал:

— А этот кондитер — ничего. Хороший человек. Может, мне к нему в ученики пойти? Научусь пирожные делать, скоплю деньжат и сам кондитерскую открою.

— Ну, да, и будешь всю жизнь ишачить в этой кондитерской, — съязвил Буратино.

— Я бы поишачил.

— А вставать в четыре?

— Ничего, привык бы.

Буратино остановился и внимательно посмотрел на друга:

— Ты же говорил, что мы банда?

— Да ладно тебе, уж и помечтать нельзя немножко, — засмеялся Чеснок, — это я так, просто. Да и не возьмёт меня француз, такого оборванца, и учусь я плохо. Вот тебя, наверное, взял бы, ты умный.

— Да видал я его кондитерскую в гробу. Пусть дураки работают. Работа дураков любит, а мне жизнь красивая нужна, чтобы не работать в кондитерской, а сидеть в ней кофе пить. И чтобы всякие хлюсты про штаны не напоминали. И чтобы девки не морщились при моём появлении. Вот такая должна быть жизнь.

— От такой жизни и я бы не отказался, — заявил Рокко.

За этими разговорами мальчишки добрались до моря и сели пировать. А пирожные и лимонад действительно были великолепны. Они съели всё и объелись. Потом купались в море и валялись на песке под заходящим солнцем.

— Ты не просто отдыхай, — говорил другу Буратино, — ты давай думай, как денег заработать.

— Я думаю, — заверил Рокко.

— Ну и что надумал?

— Ничего особенного. Правда, есть у меня один пацан знакомый, раньше по напёрсткам работал. Потом разбежался со своей бригадой, теперь не работает.

— Ну, и?..

— Давай с ним поговорим, да начнём шарик гонять. У лохов завсегда деньги есть, они их под шарик и выкладывают.

— А чего же мы здесь лежим? Погнали к этому самому пацану, звать-то его как?

— Лука, Лука Крючок.

Мальчишки быстренько оделись и побежали искать Луку. Рокко знал, где его найти. Последнее время Крючок ошивался на базаре, где занимался базарным промыслом. Он и ещё пара пацанов, спрятавшись за горой мусора, наблюдали, как гости с юга разгружают дыни.

— Здорово, Лука, — ещё издали начал Чеснок.

Лука поморщился, как от зубной боли, и зашипел:

— Чеснок, у тебя ум есть? Ты чего орёшь, всё дело завалишь.