Книга Как закалялся дуб, страница 7 – Борис Конофальский

— Не-а, — Рокко помотал головой, и тут его глаза увлажнились и он сглотнул слюну, — слушай, Буратино, раз они тебе не нужны, айда в кондитерскую. Там есть такие вещи, что аж голова кругом.

— Правда? — оживился Буратино. — Но я хотел тебя отблагодарить.

— Вот и отблагодаришь, — сказал Чеснок. — Погнали?

— Погнали, — согласился Буратино, и мальчишки побежали в кондитерскую.

— Я туда часто хожу, — не без гордости, на бегу, заявил Рокко, — меня оттуда не выгоняют.

— Ну и как, вкусно? — поинтересовался Пиноккио.

— Не знаю, ни разу не пробовал ничего, — сознался Чеснок.

— А чего ходишь?

— Глядеть. Иной раз просто взглянешь на всё это — и сыт.

— Иди ты…

— Чтобы мне сдохнуть. А пахнет как там! Даже колбаска с чесноком не так пахнет, как там.

— Не врёшь?

— Честное слово, зуб даю.

Наконец мальчишки добежали до кондитерской мсье Руа и остановились около витрин. И Буратино увидел всё то великолепие, о котором ему рассказывал Чеснок, и у него даже дух перехватило от такой красоты.

— Да! — восхищённо произнёс он.

— А я тебе говорил? — сказал Рокко таким тоном, как будто сам был владельцем лавки.

А за стеклянными витринами сидели люди. Синьоры, одно слово. Мальчики в костюмчиках, девочки в белых платьях, дамы в роскошных шляпах. Все они пили кофе, лимонады и жрали разные вкусности.

— Ну, что, пойдём вдвоём, — сказал Пиноккио.

— Может, не надо, — вдруг спасовал Рокко, — может, в другой раз, а сейчас колбаски купим, хлебушка.

— Ты это чего? — серьёзно спросил Буратино.

— Боюсь, — признался Чеснок, — вдруг в шею выпрут, а эти, — он кивнул на клиентов кондитерской, — гыгыкать будут, а дамочки будут носы морщить и «фи» говорить. А я всё это страшно как не люблю.

— Пусть только попробуют выпереть, — с угрозой пообещал Пиноккио, — мы им, заразам, витрины побьём. И вообще, Рокко, запомни, этот мир наш. Запомнил?

— Запомнил, — отвечал Чеснок без особого энтузиазма.

— Это всё для нас, — повторил Буратино и постучал костяшками пальцев по витрине, — а знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что мы банда, вот почему. Сейчас мы войдём в заведение, и пусть хоть кто-нибудь, хоть что-нибудь нам скажет. Тогда они узнают, что такое банда.

— Пошли, — твёрдо сказал Чеснок, — только ты первый.

— Не бойся, — сказал Буратино и открыл дверь в кондитерскую.

Внутри действительно пахло чудесно, но пацаны этого не замечали. Они шли через зал под ураганным огнём насмешливых и удивлённо-презрительных взглядов, как солдаты идут в последнюю, красивую, но абсолютно бессмысленную атаку.

Наконец они добрались до прилавка, над которым возвышался лысоватый, краснощекий человек в белом фартуке. Он внимательно, без особого восторга, но и без презрения, смотрел на мальчишек и, когда те приблизились, спросил у них с забавным акцентом:

— Что пожелают синьоры?

— Пирожных, — грубовато, хотя и не желая этого, буркнул Пиноккио.

— Пирожных? — повторил кто-то сзади и прыснул со смеху. — Штаны себе лучше купил бы новые.

Буратино повернулся и увидел прилично одетого мальчишку с девчонкой и с двумя расфуфыренными дамами. Он ничего ему не сказал, а только так на него зыркнул, что мальчишка осёкся и усиленно стал пить кофе.

— А синьоры знают цены?

— Нам наплевать на цены, — не без гордости заявил Буратино и кинул на прилавок пятак.