Книга Чугунные крылья Икара, страница 42 – Борис Конофальский

— Тебе! Пять процентов?

— Нам, Рокко.

— А может, они пойдут в зад со своими предложениями, а? — вдруг зло сказал Чеснок.

— Скорее всего, так и будет, — ухмыльнулся Буратино, — а то сделают меня человеком чести, дадут нам двадцать шесть цехинов, а потом прирежут и дело в шляпе.

— Они и сейчас могут прирезать, — размышлял Рокко.

— Могут, — согласился Буратино, — но считают, что дешевле нас купить. Да и полицейский всё время тут сидит. Но когда мы окончательно откажемся, тут нас и прикончат.

— Ну это мы посмотрим, — насупился Чеснок.

— И смотреть нечего, мы с одним цыганским бароном упарились, а с тремя людьми чести нипочём не сладим.

— Не сладим, — нехотя согласился приятель. — А что же делать?

— Прежде всего, не торопиться, — ответил Буратино, — подождём, потянем время, а главное выясним кое-что.

— Что? — оживился Рокко.

— Откуда у них пойло, почём оно у них, где склад и так далее и тому подобное. И вообще, всё, что только можно об этом узнать.

— А зачем тебе это? — удивился Чеснок.

— Для общей картины. Полнота картины, Рокко, обеспечит нам принятие оптимального решения, которое принесёт наивысший результат.

— Когда ты так говоришь, я тебя не понимаю, — произнёс Чеснок, — всё равно, что иностранец лопочешь, а мне за тобой догадывайся. Чего сделать- то нужно?

— Нам нужен человек с той стороны, — сказал Буратино.

— С какой ещё стороны? — не понял Чеснок.

— Нам нужен человек из ихнего окружения, кто угодно, пусть даже мелкая сошка, пусть рассыльный, но он должен нам говорить, что делают люди Томазо, Бареры и Рыжий, о чём говорят. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Рокко, — даже знаю одного такого, да ты его тоже знаешь.

— Кто это? — оживился Пиноккио.

— Джеронимо. Помнишь его?

— Конечно.

— Так вот, он теперь работает с Томазо, важный, говорят, стал, дальше некуда. Часы с золотой цепочкой купил, пиджак плюшевый у него, штиблеты почище твоих. Фраер, одним словом, да и только.

— А какой нам от него прок, ты же с ним поругался? — вспомнил Буратино.

— Поругался — помирюсь, раз он пижон, то ему бабки нужны, дам ему денег, он всё и расскажет.

— А вдруг не возьмёт, побежит к Томазо и всё расскажет? Людям чести не понравится, что мы за ними шпионим. Не понравится, это уж точно, поэтому денег предложим ему цехин, вряд ли он от цехина откажется.

— А вдруг?

— Тогда я его убью, — спокойно произнёс Чеснок, его тон не оставлял никаких сомнений, что это само собой разумеется.

— Это, конечно, выход, но надо сделать всё это очень тихо, чтобы никто вас вместе не видел.

— Ты меня учишь, как маленького, — обиделся Рокко, — я найду его ночью, буду ждать у дома, он домой поздно приходит.

— Хорошо, — сказал Пиноккио и протянул приятелю деньги, — возьми два цехина, вдруг он на один не сломается.

Рокко кивнул головой и взял две золотые монеты.

Лука и Пепе Альварес тоже получили задание. Буратино понимал, что обеспечить всех торговцев водкой на побережье — задача непростая даже для синдиката, и поэтому говорил:

— Парни, у них должен быть склад, не могут они торговать с лодок, ведь торговцы не будут ждать, пока им привезут пойло из-за кордона. Во что бы то ни стало нужно найти склад. Займитесь этим.

И парни этим занялись. Лука побежал к ближайшей таверне, чтобы выяснить, когда будет новая поставка, а Альварес поплыл искать контрабандистов, которые могли что-либо знать или слышать о синдикате. В общем, шпионский невод был закинут. И Буратино только оставалось ждать, что этот невод вытащит на свет.