Книга Чугунные крылья Икара, страница 33 – Борис Конофальский

— Сам ты обдолбанный, — ухмыльнулся Чеснок.

— Слушай, Рокко, ты меня пугаешь, — серьёзно сказал Буратино, — покажи-ка, братец, руки.

— Да не колюсь я, что привязались, — отмахнулся Чеснок, — честное слово не колюсь, потому как наркоманов сам за людей не считаю.

— И меня не считаешь? — насупился Лука.

— А ты что, наркоман? — вылупил глаза на Крючка Буратино. Ему эта новость была ушатом холодной воды.

— Ну да, — заявил Крючок, — я уже анашу три раза курил.

— Фу ты, дурень, напугал, — облегчённо вздохнул Пиноккио. — Анаша и водка дело личное, и, если вы этими вещами злоупотреблять не будете, слова не скажу, а вот за шприц спрошу. И спрос будет коротким — море рядом. Так, пацаны, и знайте.

Утром следующего дня Пепе Альварес привёз деньги, как обычно, в девять часов и, сев рядом с Буратино на ящик, стал смотреть, как Масимо Комар и Джанфранко Гопак стали грузить в его баркас ящики с продукцией.

— Джанфранко, — крикнул Пепе, — ты по центру ставь, а то сегодня у мыса волна разыгралась.

— Так тогда всё и не влезет, — отвечал Гопак.

— А всё и не нужно, я сегодня только шестнадцать ящиков возьму.

— Как шестнадцать? — удивился Буратино.

— Сегодня только шестнадцать, — повторил Альварес.

— А завтра сколько? — спросил Пиноккио. — Завтра ты должен будешь взять всего четырнадцать?

Пепе полез в карман куртки, достал оттуда засаленный маленький блокнотик и, полистав его, согласился:

— Ну да, четырнадцать. А послезавтра всего восемь.

— Восемь? — удивился Буратино. — Пепе, что случилось?

— Не знаю, — отвечал Альварес. — Один наш покупатель отказался от товара совсем, а другой уменьшил объём закупок в два раза.

— А почему? Ты не спросил?

— Не знаю, — признался Пепе, — это ведь торговля, один сегодня отказался, другой, наоборот, сделал заказ.

— Кто-нибудь сделал хоть один заказ?

— Пока никто, — отвечал Альварес, — но это ведь дело торговое, что завтра будет, никто не знает.

— Да-а, — многозначительно произнёс Буратино. — Что завтра будет, не знает тот, у кого не работает маркетинг.

— Кто не работает? — не понял Пепе.

— Никто не работает, — отвечал Пиноккио. — И чувствую, что этим делом придётся заняться мне.

— Ты — голова, — уважительно сказал Альварес, — если займёшься — толк будет.

Вскоре Пепе уплыл, а Буратино остался работать:

— Эй, Масимо, ты бы накрыл оставшийся товар брезентом, что ли, а то этикетки на солнце повыгорают, — сказал Буратино и пошёл в контору посчитать количество товара, которое скопится за эту неделю.

Подсчёты вышли удручающие, товару к концу недели будет, по меньшей мере, ящиков тридцать. Буратино начал считать, считать и считать дальше и вскоре понял, что через полтора месяца товара будет столько, что потребуется здоровенный склад, а вот денег в обороте поубавится. Пиноккио прикинул и решил снизить объём производства, и снова стал считать. А вот рентабельность продукции упадёт в несколько раз, и завод будет работать, принося мизерную прибыль.

Этот парадокс ошеломил Пиноккио, все радужные перспективы сразу поблекли. Тогда Буратино решил пойти на драконовские методы и снизить всем зарплату. Но и эта мера не принесла бы серьёзного результата, так как основные финансы шли на поддержание инфраструктуры и на контракты, а также на полицию.