Книга Бездушиш, страница 54 – Андрей Рымин

— Не моё это дело, — нахмурился паладин. — Просто так вышло. Вы не настолько здесь частые гости, чтобы специально кого-то держать здесь для того, чтобы вас встречать. Повторяю: я — воин, не богослов. Про свою душу спросишь у кого из святых отцов, когда в храм попадёшь. Не в наш, в большой храм. В Солони просто молельня. Здесь нет проповедника.

— На вас у меня обид нет, Брат Юнджи, — примирительно поднял я руки. — Мне просто обидно. Жил жизнь праведно, всегда поступал по совести, чтил Создателя, и раз — у тебя нет души.

— Тебя можно понять, — кивнул паладин. — Первородный грех — не твой лично грех. Но он есть, и придётся его искуплять. Ты же не передумал со службой Создателю? — грозным голосом уточнил он.

Интересно, наложенный на меня конструкт, который блокирует дар, ещё действовал бы, не рассей я его? Или смелости паладину предаёт тот факт, что я бездарь? Если второе, то Брат Юнджи — дурак. Я ведь мог и соврать.

— Фертонгены всегда служили Создателю и будут служить, — гордо вскинул я подбородок. — Не сомневайтесь, Брат Юнджи — я не из тех, кто готов раздувать свой отмер за счёт чужих жизней. Фамильная честь для нас — не пустой звук. Я с вами. Лучше расскажите мне ещё что-нибудь важное и полезное про Ойкумену.

* * *

Увы, но, то ли на тот момент я уже дослушал до конца положенную вводную часть, то ли своим нежеланием безропотно принимать на веру свою бездушность обидел чрезмерно чувствительного фанатика, но в тот раз Брат Юнджи отказался продолжать меня развлекать разговорами и поспешно откланялся, сославшись на множество важных и неотложных дел.

С тех пор паладин заходил ко мне лишь по три раза на день, сопровождая приносящего мне еду слугу и при надобности отводя меня вниз, справить нужду. Каждый раз я пытался начать разговор, выходящий за рамки обсуждения бытовых вопросов, но Брат Юнджи больше в откровения не пускался, отвечая, что мне всё что нужно расскажут, когда придёт время. Жди. За тобой скоро приедут — у них всё и спросишь. Я — простой воин. И всё в том же духе.

Вот и обед в свой четвёртый день пребывания в Солони на правах гостя-пленника я ел молча и в одиночестве. Паладин, ушедший вслед за всегда удиравшим из камеры кометой слугой, второй раз за сегодня утешил меня обещанием, вот-вот меня выпустить, и на этом и всё — никаких отвлечённых бесед. Мои конвоиры должны прибыть со дня на день. Скоро мне предстоит распрощаться с глухой окраиной и отправиться в центр провинции Джи, куда-то в один из трёх городов, к которым приписаны особые отряды бездушных, выбравших Путь Искупления.

Сама служба меня мало волнует. Моя цель — осмотреться, собрать информацию, понять, что к чему и потом уже строить дальнейшие планы. На первом этапе меня ждёт лишь единственный очень опасный и важный момент — встреча с Видящим, который прольёт свет на мою ситуацию и который умрёт, если мне повезёт показать ему свой истинный возраст.

Доев, я отставил поднос на вторую кровать — слуга заберёт пустую посуду, когда принесёт ужин — и пересел поближе к окну. Больше воздуха — лучше работает мозг. Высасывая на автомате из окружающего пространства прото-частицы, параллельно раскладываю по полочкам гипотетические варианты развития дальнейших событий. Почти неподвижно сижу час, второй. Внизу изредка появляются местные, в основном дети. Для них поглазеть на застывшего у окна бездушного — какое-никакое, а развлечение.