Книга Бездушиш, страница 53 – Андрей Рымин

Ну вот и ответ на вопрос про подаренные мне некогда одним не самым умным Вилором клинки. Теперь понятно, откуда они взялись. Прикладная сторона дара… Это тоже весьма интересно.

— И это лишь малая часть из того, на что способны бездушные, закрывшие железную нору, — поднял вверх палец Брат Юнджи. — Жаль, что те так редки. В смысле норы. Вас, бездушных, хватает. По пятёрке раз в седмицу-другую приходит. Для всей Ойкумены, казалось бы, капля, а меньше вас не становится. Хорошо хоть, что и больше тоже.

— Сколько в седмицу приходит, столько и уходит на следующий пояс? — рискуя показаться полным идиотом, что шло в разрез с выбранной мной ролью принца-бездаря, задал я наивный вопрос.

— Если бы, — фыркнул Брат Юнджи, но развивать тему не стал.

Жаль. Я хотел подвести его к рассказу про выход с Ойкумены. Где он находится? Что из себя представляет? То, что численность Идущих на поясе поддерживается на одном уровне в основном за счёт естественной убыли, мне понятно и так. Путь Искупления долог и полон опасностей. Кого-то убивает Бездна, кого-то — пришедшие из неё твари, кого-то — эти самые паладины. Не все же бездушные соглашаются на кабальную службу? Скорее бы уже услышать условия оной.

— Брат Юнджи, а расскажите поподробнее про мою будущую службу Создателю, — попросил я.

— Будешь бить тварей Бездны, — повторил паладин мне известное. — Где прокол — вы туда. Когда сами, когда вместе с нами. Уже говорил ведь. Сражаться, сражаться и снова сражаться — вот служба любого бездушного, вставшего на Путь Искупления.

— Это я понял, — пришлось кивнуть мне. — Я про жалование, про норы — когда их искать? Про цветные шары — нам же нужно их собирать, получается? Или нет? Я немного запутался.

Обрисованная мне на пальцах система рабочей не выглядит. Брат что-то замалчивает. Тех Идущих, что переносятся на Ойкумену с Воды, слишком мало для того, чтобы по незнанию выпускать из Бездны достаточное количество тварей, на которых, со слов паладина, постоянно ведётся охота. Если же цветные шары собирают сами принятые на службу бездушные, то какой во всём этом смысл? Те, кто должен защищать местных жителей от чудищ Бездны, сами этих чудищ и призывают? Не проще ли тогда паладинам бороться с пришедшими со Дна Мира вредителями, чем из века в век помогать им бороться с последствиями их здесь присутствия? Во всём этом нет логики.

— Там всё сложно, — скривился Брат Юнджи. — Подробности тебе на месте расскажут. Я — всего лишь защитник посёлка с окраины. Я мало, что знаю. Я — воин. Моё дело — помогать отбивать нападения нечисти.

— И встречать вновь прибывших Идущих, — улыбнулся я. — Я помню, вы уже говорили. Каждому верному сыну Создателя очень приятно услышать, что у него нет души. Представляю, как обрадовался отец, всегда жертвовавший Братству огромные средства и посещавший каждую седмицу храм Единого, чтобы вознести Ему молитвы.

Я обязан был вежливо возмутиться. А то слишком покорный, что не вяжется с образом юного принца. Вопрос веры — весьма щекотливый вопрос. Истинный верующий не станет молчать, когда твою веру внезапно переворачивают с ног на голову. Вчера бывший наследник престола не стал спорить с Братом лишь потому, что боялся конфликта на старте знакомства. Сейчас уже можно, но осторожно. Исключительно, чтобы обозначить своё несогласие.