Книга Безверыш. Земля, страница 100 – Андрей Рымин

Закончив натираться зельем, застёгиваю на талии снятый со штанов пояс с ножнами, натягиваю на голову трофейный солдатский шлем, беру в руки полэкс, специально оставленный мной ранее на этом ярусе, и кричу в раструб переговорной трубы:

— Вепрь, будь готов открыть дверь. Прогуляться хочу. Выйду тут, у тебя зайду.

— Услышал, — раздаётся ответ. — Стучись, если что.

Бородач невозмутим. Вепрь не подведёт.

— Кэйлор! — вызываю второго помощника. — Слышишь меня?

— Слышу. Начинаем?

— Считай до пяти — и вперёд.

— Раз, два… — принимается отсчитывать оставшиеся до старта операции секунды труба. — Пять!

Стиснув полэкс в руках, бросаюсь в расположенное над дверью башни окно. Сквозь закрытые веки глаза жжёт яркий свет. Ближайшие три секунды мне не страшны вражеские лучники. Кэйлор вылетел с верхнего яруса и сияет звездой. Все, кто вовремя не успел зажмуриться, на какое-то время ослепли. Остальные, каких меньшинство, как и я, вернут зрение, едва король Эмрихта перестанет сиять, но к тому моменту я уже буду внизу.

Зная расстояние до цели, определять своё местоположение в пространстве даже без глаз не проблема. В нужный момент, вслепую обрушиваю дополнительно усиленный падением удар полэкса на крышу передвижной крепости и приземляюсь, оцарапываясь о её же обломки, на чьи-то головы. Не глядя, распихиваю в стороны живые и неживые помехи и принимаюсь на максимальной скорости крушить вокруг себя всё, до чего дотягивается оружие.

И вот только теперь «звезда» гаснет, и я открываю глаза. Сделав своё дело, Кэйлор вернулся на башню. У меня же ещё куча работы. Вокруг море живчиков. Ближние уже свалены мной, кто подальше пока на ногах. Одни держат над головой остатки треснувшего защитного короба, другие вытягивают из ножен мечи, третьи вцепились в прибитые к толстому, остроносому бревну ручки, стараясь не дать упасть лишившемуся части носильщиков тарану.

С него и начнём. Чудовищный по силе удар обрушивается на бревно сверху. Сейчас бью не клювом, каким ломал короб, а обратной стороной, где топор. Широкое лезвие входит в твёрдое дерево сантиметров на тридцать. Ещё раз пять-шесть точно так же — и перерублю.

Первая стрела вонзается в спину. Боль, кровь, дискомфорт. Выдёргиваю и круговым движением полэкса раскидываю успевших приблизиться ко мне солдат. Чувствую, как рана затягивается. Теория подтверждена — зелье работает.

Вторая стрела прилетает под рёбра в момент, когда мой гигантский топор ещё раз врубается в таран. Третья застревает в плече. Четвёртая отскакивает от шеи.

Последнюю я защитил силовыми полями, как и выглядывающую из-под шлема часть лица. Сердце с печенью тоже прикрыты бронёй, окружившей эти жизненно важные органы внутри тела. Убить меня стрелами у них не получится. И хорошо, что наконечники здесь не гарпунного типа — легко выдираются — иначе всего через десяток секунд уже был бы похож на ежа. Подойти к себе близко врагам не даю, но помешать вернувшим зрение лучникам поливать меня стрелами я, увы, не могу.

Ох! Аж согнуло от боли. Кто-то мастерски метнул меч, продырявивший мне спину. За малым не перебил позвоночник. Не иначе гахар. Были бы у них здесь пики, мне бы пришлось в разы тяжелее. Выдёргиваю, отбрасываю, машу полэксом, сметая очередную порцию живчиков и с пятого удара, наконец-то, разваливаю таран на две неравные части. Та, что с заточенным носом, короче. Ни одну, ни вторую использовать по назначению уже не получится. Тем более, что я походя обломал все ручки, которые крепились к бревну с этого края. Задача моей вылазки выполнена. Возвращаюсь.