Книга Безродыш. Предземье, страница 88 – Андрей Рымин

И тут же во весь голос Вейке:

— Хорош орать! Переполошила всех!

И, едва та затихла, снова охотнику, разводя руки в стороны:

— Бабы. Решила, убивают меня. Вечно лезет дурёха в мужские дела.

— Вот, мать! — ругнулся охранник и тут же заорал напарнику наверх. — Гоча! Не слезай. Детвора подралась. Всё в порядке.

Потом снова повернулся ко мне.

— Посветлу занимайтесь своими мужскими делами, — зло буркнул он, выделив тоном слово «мужскими». — Забирай свою девку — и бегом домой. Ещё раз ор устроите после заката — Хвану сдам. Это же ты плетей получал тогда? Ещё хочешь?

— Что ты, дядя, — в притворном страхе округлил я глаза. — Больше ни звука. Сеструхе уши надеру дома. Побежал, её вытащу.

Стрелой вылетев из прохода, я бросился к той стороне сеновала, что оставалась открытой. Тут сено удерживали только длинные жерди, набрасываемые на гнутые штыри в зависимости от заполняемости постройки. Сейчас сеновал был, само собой, забит доверху — лето же — так что Вее пришлось закопаться под самым потолком, причём, чтобы лучше слышать наш с Саносом разговор, ещё и поближе к повёрнутой к дровянику стенке.

— Сама вылезешь? — бросил я в темноту, забравшись наверх по жердям.

Слышу, как копошится, но ничего не вижу. Молодец Вейка всё-таки — сдержалась, не заскулила, не выдала себя. А ведь больше всего я боялся, что названая сестра заревёт, когда выведу Саноса на откровеность. Тогда бы мне по-любому быть битым. А вот не узнай урод, что я не ради ножа извиняться пришёл, могло бы и пронести.

Но нет же, не заревела, услышав про «настоящую любовь» к себе Саноса. Наоборот, завизжать догадалась, лишь когда меня в угол загнали. Спасла от побоев. Удачно всё вышло. Я стражу позвал бы, позора бы хапнул поболе, чем те извинения. После такого не только Лодмуровы подспорники надо мной насмехались бы, но и из других ватаг ребята глаза бы отводили при встрече. А девке можно. Какой с девки спрос?

— Китя.

Выбралась наконец. В свете звёзд разглядеть лицо не выходит, но по голосу всё и так ясно. Вместе спрыгнули.

— Прости дуру! Прости меня, Китя!

Повисла на шее и в слёзы. Пусть выревется. Сердце — самое больное место. Это тебе не в нос получить. Теперь-то уж точно поперёк меня слова не скажет. Одну беду победил, мозги девке вправил. Теперь можно браться за следующие.

Ох, дети… Какой же отвратительный возраст у моего носителя. Столько времени и сил тратится на всевозможные глупости. Мало было проблем с сыном старосты, так мальчишка ещё и предводителя шайки подростков в свои враги записал. Да так записал, что тот даже Вею в их идиотские разборки втянул. Девчонка для Китара — семья, а семья, хоть на деле, что бабка, что детвора ему не родня — для мальчишки святое. Это его слабое место. Носитель не понимает, что все они — якоря, что держат его, не дают развиваться. Стимулов ему бы хватило и так. Кит в меру тщеславен, он в любом случае будет стремиться наверх.

Но сейчас я не вижу пути, что увёл бы его от сиротской общины, за которую мальчишка в ответе. С данными обстоятельствами придётся мириться, так что будем рады хотя бы открывшимся глазам Веи. Больше Санос не сможет давить через неё на Китара. Прогнозирую возвращение конфронтации к поединкам по принуждению. Слава звёздам, у детворы не хватает мозгов на что-либо более тонкое, чем банальное избиение оппонента.