Книга Безродыш. Предземье, страница 135 – Андрей Рымин

Одарив меня на прощание презрительным взглядом, Лодмур отвернулся и зашагал прочь. Благодетели, тля! С хозяйского плеча кость швырнули — великое одолжение сделали. Да пошли они! Надо оно теперь мне — в подспорниках бегать, когда тайным вольником могу в десять раз больше добыть. Пусть думают, тупьё безрогое, что я к Глуму в ватагу хотел. Дайте срок продержаться — и на всех вас мне плевать будет. Протерпеть бы теперь эту неделю…

* * *

Явились не запылились. Так и думал, что с утра пораньше объявятся. Позор Лодмура, которому я вчера прилюдно, считай, в морду плюнул — это и их позор. Вся честная компания: старшаки с Саносом, Гауч, Браг, незаметно кивнувшая мне Гудрун. Только рыжего нет. Наверное, свина с рассветом в Град повезли. Зато братец его тут как тут. Лон — единственный взрослый охотник из ватаги, куда я отказался идти. И ведь все они здесь по этому самому поводу. Очевидно, что явились наказать наглеца, благодаря которому молодняк из других ватаг над Лодмуровцами теперь будет смеяться. Да и не молодняк тоже.

— Стоять, тварь! Только попробуй дёрнуться! Поймаем — хуже будет! А уж мы поймаем.

Тут Санос не прав. Удрать мне от них легче лёгкого. Сегодня я не к болоту пошёл, как обычно, а вдоль ручья в зарослях лажу, ягоду собираю. Тут и других сборщиков много поблизости. Вступиться, может, и не вступятся бабы, а при свидетелях эти швысты меня бить не станут скорее всего. Только вот бегать неделю от Саноса мне не с руки. Всё равно ведь подловят. Лучше сразу сейчас всё решить. Я, когда Лодмуру отказывал, знал, чем отказ тот аукнется.

— От твари трусливой слышу, — задвинул я под куст туес с ягодой.

Закончились те времена, когда я от этого урода терпел оскорбления. Теперь назад поворачивать поздно. Если задуманное выгорит, мне на всех этих Лодмуров и Саносов будет плевать, если не срастётся вдруг что-то, так и так мне в деревне не станет житья.

— Что?! — вылупился на меня обалдевший старшак. — Что ты сказал, ушлёпок?!

— Сам ты ушлёпок, — скрестил я на груди руки. — И трус. Только трусы такой толпой приходят бить младших.

— Да я тебя… — вскинул Санос кулак.

— Один на один! — отскочил я и принял защитную стойку.

— Не мешать! — рявкнул Санос своим, принявшимся окружать пятачок между ручьём и опушкой леса. — Сначала я. Потом отдам всем желающим то, что останется.

Я напоказ отцепил с пояса ножны и бросил их под куст к туесу. Урод хохотнул и, проигнорировав мой жест, шагнул ближе.

— Это не поединок, безродная мразь. Много чести такому…

Я не дослушал. Метнулся вперёд и, подсев, со всей мочи всадил кулак в живот гада. Сегодня я не собираюсь скрывать свою основательно возросшую со времени нашего боя с Гудрун силу. Наоборот, хочу показать себя во всей красе этим трусам. Пусть смотрят. Пусть видят. Пусть понимают, что с Китаром-безродышем лучше не связываться. Нынче мне терять нечего.

Санос охнул. Не ожидал от меня такой прыти, гад? Бьёшь в ответ? А меня уже нет там. Отскочил, поднырнул под размашистый удар старшака — и коленом с прыжка ему в пах. Тот согнулся, а я уже с левой луплю ему в ухо.

За мной ловкость, и сила. За ним вес, крепь и опыт. Всё же этот урод начал драться, когда я ещё мелким с мамкой, папкой на хуторе жил. Не позволил себя добить, откатился, закрылся локтями. Не вставая, отбил подставленной ногой мой удар и вскочил. Глаза красные, ухо бордовое. Морду перекосило от злости.