Книга Безродыш. Предземье, страница 133 – Андрей Рымин

Теперь, когда я, наконец, посмотрел на местную магию в действии, могу точно сказать, что протоэнергия здесь ни при чём. Ни потоков, ни вибрации, ни аур. К сожалению, я не могу определить наличие дара у человека, как и вообще заметить применение магии при отсутствии зрительных эффектов. Шут-барон для меня провалился сквозь пол столь же неожиданно, как и для пьяных балбесов, что его упустили. Купиться на такой элементарный приём…

Впрочем, то, что шут удрал, к лучшему. Секрет ценности таких, как Патар, не стоит того, чтобы, выяснив заодно и судьбу сестры, носитель тратил время на поиски оной. Всё идёт своим чередом. Дайте срок — и я превращу это всё ещё хилое в моём понимании тело в нечто хотя бы отчасти приличное.

Время… В этом мире оно — самая главная ценность.

Путь домой занял в полтора раза больше времени, чем мы потратили, направляясь в Град. Во-первых, мы уже не настолько спешили и позволили себе выспаться на границе леса. Во-вторых, вечером нас нагнали три всадника, один из которых битый час о чём-то трещал с Лодмуром, отведя того в сторону. Вроде как человек ярла в сопровождении пары дружинников. Само собой со мной содержанием этого разговора никто делиться не стал. Загадка. Ну, да и ладно. Не сильно-то и хотелось. У меня своих думок полная голова.

Своим, даже Вейке, пришлось повторить ту же сказку, что прежде досталась Лодмуру с охотниками. Не стоит никому пока знать про мой сговор с одарёнными богатырями. Вот срастётся задуманное, тогда и удивлять буду. Пока же и этой обрезанной истории домашним за глаза хватило. В герои меня записали на раз. А младшие так ещё и в великие путешественники. Как-никак аж в Град ездил.

Прибыли мы под вечер, и я чуть ли не до полуночи всё ждал, что Хван меня вызовет — то ли спасибо за помощь в возвращении сына сказать, то ли плетей выдать за своевольную охоту силками. Но зря я не спал, ворочался — все серьёзные разговоры готовил для меня день завтрашний.

То есть уже сегодняшний. Утро выдалось неприятное — дождь под корень округу всю вымочил и до сих пор моросит остатками. Зябко, мокро, противно. А идти на промысел сборщикам один йок надо. Кутаясь в застиранную до пятен рубаху, что сегодня надел под жилетку, бреду вдоль частокола, мимо жмущихся к нему хозяйственных построек, к воротам. Вдруг, окрик.

— Безродыш!

Обернулся на звук. Из-под крыши дровяника, где, и сухо, и присесть всегда есть на что, машет мне, подзывая, Патар. Ну вот и разговор с глазу на глаз, которого ждал. Первая мысль: послать его к лешему или вовсе пройти мимо, молча. А что оно даст? Разозлю мудака, побежит к папочке жаловаться. Сейчас сам явился, значит, Хвану пока ничего не сказал. Хорошо, послушаем так и быть.

— Чего тебе, родовитый? — шагнул я под навес.

Запах сухих прошлогодних дров — в этом новые заготавливать рано ещё — в нынешней промозглой сырости показался невероятно приятным.

— Поогрызайся мне тут, кунь облезлая, — буркнул Рыжий, но как-то лениво, без обычной злости и брезгливости в голосе. — Разговор в прошлый раз не закончили. Договорить надо.

— А мне казалось, что договорили уже, — скрестил я на груди руки.

Пусть пугает. Страшнее плетей за силки мне ничего не грозит, а возросшие силы — не преступление сами по себе. Пойди, попробуй до замера докажи, что бобами троероста наел. А, если и докажешь, так-то мне Такер бобы оставил в наследство. Тут главное: секреты свои не спалить: тайник, ползанку, схрон с запасными. Неделю продержусь без охоты, к болоту даже близко не буду подходить — следи за мной, обследись.