Книга На краю мира, страница 99 – Райан Кирк

Шквал вопросов Морико закончился, когда они подошли к большой палатке. Большинство строений, мимо которых они проходили, имели по одному-два рисунка в качестве украшения, но на этой кожа была чистой, никаких символов видно не было. Улыбка Лобсанга померкла.

— Морико, ты странная посланница, но, похоже, ты честный человек. – Эти слова вонзились в Морико иглами. В ее памяти всплыл момент, как она перерезала Калдену горло: изумление в его взгляде, а затем – смерть. Лобсанг ошибался. Но он продолжал, не зная о душевных терзаниях Морико: – Если ты хочешь узнать больше о нашем клане, больше о Народе, ты должна заглянуть сюда.

— Что это?

— Это… – Лобсанг пытался подобрать слова на языке Морико. – Дом смерти.

Морико была потрясена. Она не ожидала, что от играющих детей ее приведут к дому смерти. Но Лобсанг был прав: ей было любопытно. Она без колебаний вошла в палатку.

Морико ожидала, что все внутри будет заполнено трупами, но она ошиблась. Внутри были старики, больные, молодые и раненые. Среди них бродило несколько человек, пытавшихся кое-как ухаживать за ними, но большинство боролись со смертью в одиночку. Лобсанг вошел следом, и Морико обратилась к нему:

— Почему вы называете это домом смерти? Эти люди не мертвы.

Взгляд Морико остановился на молодом человеке, не старше ее самой. Он порезал руку, и в рану попала инфекция. Она покачала головой. При должном уходе они могли бы предотвратить заражение. В худшем случае ему пришлось бы лишиться руки, как это случилось с Калденом.

— Нет, они не умерли, – тихо произнес Лобсанг. – Но они сражаются в своей последней битве. Они должны выжить, полагаясь только на свои силы, – или умереть. Когда Собрание закончится, если они не смогут передвигаться так же быстро, как остальные, мы их бросим.

Морико считала себя сильной женщиной. Она видела смерть, подвергалась пыткам. Но это зрелище было тягостным. Так поступать было неправильно.

— Зачем ты показал мне это?

— Потому что это место определяет наш клан. Оно определяет весь Народ. Выживание и сила – это все. Если ты не приносишь пользы клану, твоя жизнь ничего не стоит. Тебе, наверное, горестно от увиденного, но мы не скорбим. И они не скорбят. Жизнь сурова, и в ней нет места слабости. Если ты сможешь понять это, то сможешь понять и нас.

Лобсанг вывел ее наружу. Морико в последний раз взглянула на палатку, на которой не было никаких украшений, а затем последовала за ним. Она пыталась объяснить себе, что только что увидела. Но она не могла этого понять.

Морико удивляло, как быстро она влилась в привычный распорядок клана. Как только она оказалась на Собрании, то думала, что без особого труда сможет добраться до верховного лидера, но это было глупо. Политическая жизнь кланов была настолько сложной, что она не надеялась разобраться во всех тонкостях за то время, что у нее было. Лобсанг и Дорджи пытались объяснить, что они делают, чтобы добиться для нее аудиенции у лидера, но она запуталась в их уловках и хитростях сразу после того, как мужчины начали говорить. Она доверяла им, и они прилагали усилия, чтобы помочь ей, но все продвигалось слишком медленно.

Хотя перипетии клановой политики кружили Морико голову, некоторые из ее основ она понимала. Дорджи и его клан, Красные Ястребы, оказались на отшибе Собрания не просто так. Кланы боролись за место ближе к центру Собрания, и им оказывали почести в зависимости от того, насколько близко они находились к возвышенной платформе, которую Морико заметила, когда спускалась в долину. Большинство циклов Красные Ястребы оказывались ближе всех к центру Собрания, но на этот раз Дорджи даже не попытался к ней подобраться. Они долго охотились и прибыли одними из последних. Морико догадалась, что между Дорджи и руководством азарийцев возникли какие-то разногласия, но никто не хотел говорить с ней об этом. Даже старшие женщины, которые сплетничали весь день, не сказали ей ни слова на эту тему. Их гораздо больше волновало, насколько силен мужчина, с которым была Морико.