Книга Кровь и Плен, страница 35 – Алекс Анжело

Я перевела взгляд со страниц на лицо дива. Несмотря на то что я чувствовала его эмоции, меня все еще одолевали сомнения.

— Не доверяешь мне? – разгадав эмоции на моем лице, спросил Люций.

— Доверяю, – не задумываясь, откликнулась я. – Но все равно ищу подвох.

— Я правда предлагаю научить. Взамен на обещание.

— Какое?

— Сохранить знания в тайне и больше никому не передавать.

— Всего лишь обещание? Обещания нередко нарушают. Это только слова.

Мой ответ почему-то позабавил дива; усмехнувшись, он заявил:

— Для всех вокруг, кроме тебя.

Я молчала, не зная, что сказать.

— Я ничем не отличаюсь от других, – пробормотала я и отчего-то спросила: – Как насчет тебя?

— Сдерживаю ли я свои обещания?

— Да.

Взгляд скользнул к его оголенному запястью – рукав мантии задрался, обнажая бледную кожу.

Моран проследил за моим взором.

— Хочешь прикоснуться? – вновь будто прочитал он мои мысли. – Хочешь получить доказательства? Что ж, тогда, Сара Сорель, усложним задачу… – Он вытянул ладонь, касаясь моего лба указательным пальцем.

Это было несколько неожиданно и глупо. И я хотела было скинуть его ладонь, когда Моран вдруг признался:

— Нет. Моим обещаниям не стоит верить. – Голос звучал предельно серьезно и убедительно. – Именно так я говорю всем вокруг, – улыбнувшись и опустив руку, легким тоном продолжил он. Повернулся и взял новый фолиант.

Я громко сглотнула, все еще ощущая поток чужих эмоций, потом спросила:

— Зачем? – Покачала головой: – Я не понимаю, почему ты врешь?

Моран хмыкнул:

— Чтобы не слишком расслаблялись, – пожал он плечами. – К тому же забавно видеть лица других, когда они слышат это. Сразу становятся такими серьезными…

— Нелепость, – пробормотала я.

— Но ты же улыбнулась, – поддел Люций, а улыбка, которую я не замечала, пока он не сказал, слетела с моих губ. Моран рассмеялся. Повернувшись ко мне лицом и опершись плечом о тяжелый стеллаж, он вдруг весело предложил: – Давай так. Пусть это будет нашим секретом!

— Секретом? – озадаченно переспросила я.

— Да. Если я попытаюсь при других убедить тебя в своей лжи и ненадежности, это будет означать совершенно противоположное, – заявил он. – Например, заявление, что моим обещаниям не стоит верить, станет клятвой о том, что ты можешь вверить мне даже свою жизнь.

— Еще одна нелепость, – прошептала, в то же время не ощущая ни злости, ни раздражения.

— Это предусмотрительность. Жизнь длинная, и ты не знаешь, как сложатся обстоятельства.

— Моя бабушка так говорит: жизнь длинная, все может пригодиться, – рассеянно пробормотала я. – Мне кажется, если собрать все ее слова, то получится сборник афоризмов.

— Бабушка твоего брата?

— Да. – В горле пересохло, я вспомнила о том, что прямо сейчас Долорес вновь прикована к постели. – Но она мне как родная. Вырастила.

Моран некоторое время молчал. Точно и правда мог читать мои мысли и все понимать.

— Но, так или иначе, иметь способ донести то, что другие не поймут, может быть очень важно, – разряжая атмосферу, легким тоном продолжил он. – Мои обещания ничего не стоят… Запомни эту фразу, Сара. Если вдруг когда-то мы окажемся по разные стороны и ты засомневаешься в моих намерениях, услышав это, ты все поймешь. И вновь поверишь мне.

Он был серьезен и искренен, а эмоции светлы, как крылья бабочек-глашатаев, что так часто подлетали ко мне. Встретить такие чувства – настоящая удача, как найти морозию.