Книга Кровь и Плен, страница 182 – Алекс Анжело

Насколько брат видел меня, настолько и я его.

Я очнулась, понимая, что уже с минуту невидящим взглядом смотрю в воду, которая прямо на глазах покрывалась тонкой коркой льда.

— Что Фредерик сотворил? Почему твойкристалл оказался среди еготрофеев? – Каждое слово звенело от напряжения, овладевшего мной.

Когда я только проснулась, моя уверенность в брате была непоколебимой. Настолько безграничной и безрассудной, что даже осознание прошедшего времени ничуть ее не умалило. Те дни я жила, постоянно вспоминая о Фредерике… Но теперь эти мысли ранили. Что изменило брата, что превратило искреннего мальчика, когда-то протянувшего мне руку помощи, в того, кого я не могу узнать? Он стал совсем другим. Чужим…

Он утверждал, что руки Люция в крови, но, как оказалось, сам запятнан не меньше. Теневой див искренен в своем гневе, вере и деяниях. Но брат меня почти пугал. Только теперь я поняла почему. Фредерик напоминал Лоуза Прауда – праведный снаружи, грешник внутри.

Мокрая рука скользнула в карман, находя в нем два обломка. Я встала, убирая меч в ножны и оборачиваясь к диву. Кусочки кристалла засеребрились в сиянии, идущем от озера. Моран посмотрел на осколки, лежащие в моей ладони, – его бровь изогнулась, на лице вновь мелькнуло непонимание.

«Зачем?» – прошелестел голос шорохом падающих листьев.

— Я не смогла их там оставить. Только не среди трофеев, принадлежащих мертвецам. – Замолкла, понимая, что мой голос звучит слишком возбужденно от охвативших меня эмоций.

Глубоко вдохнула, сжимая руку в кулак и пряча ограничитель в складках мантии. Вновь подняла взгляд, замечая, что лицо Люция опять стало задумчивым. Все же за минувшие годы в нем появилось больше холодности.

— Ты ведь считаешь, что я должна была оставить обломки кристалла в трофейной? Если Фредерик обнаружит пропажу…

Мои слова словно выдернули нынешнего главу Северного ордена из мыслей.

«Нет, Сара, я думал совсем не об этом», – с мягкой улыбкой отозвался он.

Я нахмурилась, не понимая его и вновь гневаясь на себя. Но злость сменилась растерянностью, когда Моран продолжил:

«Я рад. Давно никто настолько не заботился о моих чувствах. Я успел отвыкнуть». – Признание прозвучало неожиданно откровенно и обезоруживающе. Перчатки, которые я сжимала в руке, упали на землю.

Время будто превратилось в вечность. Я замерла. Сначала его слова заставили позабыть обо всем, а через мгновение голова опять раскалывалась от нахлынувших мыслей. Все как и в первую встречу на озере – горькие думы о том, что довелось пережить диву за минувшие годы, и вопрос, который с каждым разом все сложнее было игнорировать. Что на самом деле я значила для Люция и что он для меня?

— Надеюсь, ты привыкнешь, Люций, – сказала я, вновь в мельчайших подробностях вспоминая прошлое – враждебный отряд теневых и вскрывшуюся правду. А еще вино с говорящим названием «Высвобождение света», которое оно в полной мере оправдывало. Но последними вспыхнули слова, что див сказал мне когда-то. Они заставили подумать о том, насколько Моран был одинок все эти годы. Несмотря на соратников, он все равно чувствовал себя покинутым. Я знала это. Чувствовала. – Я вернулась. И ты больше не один.

На мгновение тьма всколыхнулась, черты Люция смазались и не сразу собрались вновь. Обеспокоившись, я шагнула к нему, будто могла чем-то помочь. Но моя помощь не требовалась, всего пара секунд – и все стало как прежде.