Книга Вечность и Тлен, страница 90 – Алекс Анжело

Но сегодня я заметила первогодку как раз из-за своего брата, который явился вместе с ним. Точнее, Хьюз сопровождал Фредерика, держа над его головой зонт. Тот был пусть и без узора, но отличался насыщенным тёмно-сливовым оттенком ткани.

Брата не беспокоил мелко моросящий дождь, что грозил вот-вот разразиться в полную силу. Некоторое время смотря на светлого дива и ощущая лишь растущий холод внутри грудной клетки, я всё же шагнула к Фредерику, зная, что обратного пути не будет. Именно это знание где-то на задворках сознания кричало: не иди… Остановись!

За спиной прогремел очередной раскат грома.

Я уже не могла изменить своего решения…

— Фредерик, мы можем поговорить наедине? – сказала, видя, как на лице брата появляется удивление. Но он с готовностью согласился, как и всегда. Фредерик всегда шёл мне навстречу. Развернувшись, плечом к плечу мы отдалились почти на десяток метров от того места, где стоял Хьюз.

— Сара, что ты хотела сказать? – Он отвёл взгляд в сторону и после слегка склонился, будто сообщая сокровенный секрет, прошептал: – Ваш наставник, кажется, недоволен тем, что я тебя отвлекаю.

— Да, наверное, – прохладно отозвалась я, не став его исправлять, ведь именно я подошла к брату. Фредерик особенно внимательно взглянул на меня, задетый интонациями в голосе. Его длинные золотые ресницы придавали его взору некой невинности. В юности это порой играло с даэвами дурную шутку – заставляло забывать, что перед ним будущий глава ордена, который с малых лет готовился занять своё место. – Фредерик, я задам один вопрос и прошу тебя честно на него ответить.

— Конечно, но что случилось? – с готовностью ответил брат.

Я бросила взгляд на площадку – там уже сражались. Сталь пела, и её завораживающая мелодия пробивалась через шум нарастающего дождя. В этот раз в сражениях проверялась наша выносливость.

— Помнишь, год назад, когда в академии случилась ночная тревога…

— Когда ты выдала свой дар? – Фредерик небрежно отряхнул с рукава невидимые пылинки.

— Мне пришлось его использовать, – спустя несколько секунд молчания поправила его. – Я сделала это, потому что рядом не было ни эмпатов, ни одарённых сомниумов, – продолжила, видя, как Фредерик едва заметно кивает в такт моим словам. – Но почему никто их светлых с твоего года и старше не пришёл? Даже когда всё завершилось, никого из светлых не было. Почему?

Голова брата остановилась. Я знала его слишком хорошо, чтобы прекрасно разглядеть эмоции, мелькнувшие в его глазах. Я не понимала их характер, но Фредерик был взволнован, а это сообщало о многом.

— Сара, с какой целью ты задаёшь такие вопросы?

— Значит, что-то всё же есть. Ты отреагировал так, будто за этим и правда что-то скрыто.

Фредерик прикрыл на мгновение глаза.

— Нет, я ничего не знаю. Не понимаю, почему ты вообще… – Он поднял руки, потирая виски, глубоко дыша.

— Ты повторишь это, сняв ограничитель? – Что бы ни говорил брат, существовал способ узнать истину. Я желала ошибиться, лучше самой испытывать вину за свои подозрения, чем знать, что всё правда. Чем знать, что тебе врут в лицо. Ложь ранит и навечно селит сомнения. Доверие начинает неминуемо рушиться, как карточный домик.

Плечи брата опустились, он открыл было рот, но не сказал и слова, закрыл. Всё это происходило как будто в ином мире. Словно окружающий мир расслоился на фрагменты, как в кукольном театре. Мы с Фредериком – главные актёры и стоим на первой линии перед зрителем, позади тренировочная площадка, где кипит бой, и даэвы движутся так быстро, что человеку бы их движения показались смазанными. Зрителей – много. Первый и даже третий курс наблюдали за поединком. В Академию Снов слишком давно не привозили ревенантов, и тренировки стали слишком однообразными. Поэтому любые эксперименты вызывали интерес.