Книга Соль и Грезы, страница 45 – Алекс Анжело

Незаметно моя чарка вновь наполнилась креплёным вином. Вкусный напиток. Но после своеобразного опьянения от вина «Высвобождения света», подсунутого Люцием, я стала ещё настороженнее относиться к тому, что может повлиять на трезвость рассудка.

— Всё точно будет в порядке, если ты отправишься туда одна? – заботливо спросил Винсент. Едва договорив, он вдруг начал громко икать: – Извини… ик… те… ик. У меня иногда бывает. Начи… ик… наю икать, когда… ик… алкоголь слишком крепкий… – Следом, на одном дыхании, он выпалил: – Боги, еле договорил! – и быстро прикрыл рот обеими руками, делая следующий приступ икоты беззвучным.

Флёр заливисто рассмеялась:

— Винсент, ты такой милашка в своей непосредственности и неуклюжести. Оттого контраст с тем, как ты управляешься мечом на тренировочной площадке, ещё более поражает!

Это замечание вызвало у многих улыбку.

— Кстати, да. Разве можно быть таким разным? – поддакнула Сильфа и продолжила в своей бесцеремонной манере: – Интересно, а в личных отношениях такой контраст тоже будет? Представляете: в жизни весь неуверенный и нежный, а в постели – властный и опытный?

Лицо Винсента за считаные секунды запылало, а глаза удивлённо расширились.

— Язык без костей! Вечно болтаешь всё, что в голову придёт, – вдруг возмутилась Айвен, пихнув её локтем.

Сильфа хмыкнула, выпивая чарку.

— Какая уж есть. А язык-то хоть и без костей, зато не лживый, – отозвалась Зефирос, золотые браслеты на её запястьях весело звякнули.

— Где именно вы достали это креплёное вино? – спросила я, стараясь звучать непринуждённо.

— В винной лавке в Турисе, – с готовностью ответил Натан. – Понравилось?

— Да. Вкусное. Хоть и крепкое, но горечи нет.

— Кажется, это та лавка, где золотые лозы нарисованы на фасаде, – с сомнением протянул Винсент, которого наконец-то перестала мучить икота. К своей чарке он теперь предусмотрительно не притрагивался.

— Точно, – согласился Натан и повернул голову ко мне: – Ты отправляешься на медитацию на все выходные?

— Да. В последние дни из-за преподавания было слишком шумно. Хочу привести мысли в порядок, – удивительно, но я нашла причину, в которую и сама бы легко поверила.

Пусть взгляд Айвен всё равно оставался задумчивым, но она больше не задавала вопросов – и я была ей за это благодарна.

Сара Сорель

Утром я покинула лагерь у озера Спокойствия. Перед тем как выйти за ворота, я повстречала Натана. Он выразил сомнение в том, стоит ли мне отправляться в дождь, который продолжал лить. Но ненастье меня не пугало: самое серьёзное, что мне грозило, – это промокнуть и испачкаться в грязи. Идя по дороге и всё сильнее удаляясь от лагеря у озера Спокойствия, я ещё долго чувствовала на своей спине взгляд Натана.

Мой план был прост: дойти до Туриса и уже там взять лошадь. Я никому не говорила, куда точно собиралась отправиться, поэтому все мои действия вписывались в слова о медитации. В Турисе мне на глаза постоянно попадались знаки присутствия в городе господина Бенисио: от принадлежащих ему заведений с эмблемой сложенных в молитве рук до людей, раздающих листовки, от флагов на здании библиотеки ордена Хранителей до конюшни, в которой я взяла лошадь.