Книга Вечные Пески. Том 6, страница 88 – Лео Сухов

— Я шептун Песка. Моё лечение больше на пытку похоже, — извернулся я, чтобы не признаваться, что лечить до сих пор толком не умею.

Теорию-то я знал… Мне её наши шептуны донесли. Нужна была практика. Посидеть рядом с выздоравливающими, послушать Дикий Шёпот, выделить нужные звуки… Запомнить их, покатать на языке и в горле…

А без этой практики моё лечение сделает человеку больно. Очень больно. Настолько, что есть немалая вероятность от шока помереть.

— А как ты можешь быть… Ну это… Сразу шептуном и наёмником⁈ — возмутился, между тем, другой воин Калариса.

Вот ведь недоверчивые. И узколобые. Никакого воображения.

— Одно другого не исключает, — ответил я, пожав плечами. — Я шептун, который нанялся сопроводить уважаемую Первого Купца Священного Храма. Как наёмник. Но при этом сам я остался шептуном, и у меня есть дело в Священном Храме. А все остальные воины и шептуны сопровождают меня. Поэтому тоже не подлежат призыву. В общем, придётся уважаемому Основателю обойтись без нас. Наша миссия очень важна.

Вообще-то мы не знаем, важна она или нет… Впрочем, и неважно. Шептуны со времён Второго Царства избавлены от принудительной службы. Могут согласиться помочь, а могут отказать — целиком их право. Даже цари, когда обладали полной властью в Краю Людей, это право не нарушали.

Для закона о шептунах, кстати, была веская причина. Однажды царь Искариаси VI заставил странствующего шептуна Ипара с его сопровождающими, нарушив тому планы, служить в своём войске. А когда царь вернулся домой, то узнал, что его семья, от мала до велика, пала жертвой тёмного проклятья. Оно было столь сильным, что во всём Междуречье и окрестных краях лишь один человек взялся его снять… Шептун Ипара. Да только не успел, по указанным выше причинам.

С тех пор нельзя призвать на службу шептуна или сопровождающих его людей.

Конечно, есть те, кто этим пользуется в личных интересах. А некоторые шептуны даже берут деньги, чтобы выдать чужака с тугим кошельком за сопровождающего. И в Илосе такое бывало, я пару историй слышал. Однако все закрывают на это глаза. Так же, как на воровство чиновников и стражи. Или как на своеволие знати и регоев.

Во всяком случае, до тех самых пор, пока шептуны, знать, стража, регои, жрецы и чиновники приносят больше пользы, чем вреда.

Я, конечно, нагло записал себе в сопровождающие всё своё войско. По местным меркам, можно сказать, обнаглел окончательно. О чём мне не преминул сообщить Каларис, пока раненого поднимали с земли, заматывали ему ногу и сажали обратно в седло:

— А тебе не много ли сопровождения, шептун?

Прежде чем ответить, я посмотрел на попытки усадить окровавленного человека на югла. И, не выдержав подобного зрелища, сокрушённо покачал головой.

Большей глупости и представить нельзя. Юглы, конечно, звери прирученные. Но запах крови их постепенно сводит с ума. Не довезут бедолагу, ох, не довезут…

— Времена тяжёлые наступили, регой, — оторвав взгляд от будущего трупа, ответил я. — Бандиты, разбойники, мародёры, просто отчаявшиеся люди… Демоны песков шастают по вашему краю. Одержимые люди заполнили целые города. Из воды всякая нечисть лезет. Приходится приспосабливаться к новым временам. Без поддержки всех этих славных людей, которые со мной, я бы никуда не добрался.