Книга Вечные Пески. Том 6, страница 87 – Лео Сухов

Однако я ведь и в самом деле шептун. А Каларис решил в этом усомниться. И теперь я просто обязан был, во-первых, доказать, что закон о шептунах распространяется на меня и моих людей. А, во-вторых, остановить злую зверюгу, дабы сильно не наглела. Что я и сделал, вскинув своей волей в воздух облачко песка. А затем, не медля, запустил его в глаза ящеру быстрым потоком ветра, чтобы тот не успел прикрыть прозрачные веки.

Югл, получив песком, конечно, расстроился. А ещё, как заведено у зверей, когда что-то в глаза попало — начал отходить назад, мотая башкой и вихляя всем телом. Его седока при этом мотало так, что у Калариса зуб на зуб не попадал. Поэтому возмущённые вопли регоя звучали очень нечленораздельно.

Ну а того, что случилось дальше, я и сам не ожидал. Югл Калариса, проморгавшись, всё ещё был очень зол. Однако не смог увязать попавший в глаза песок со мной-нехорошим. Зато обнаружил рядом ещё пару юглов, на которых сидели люди его хозяина.

И, видимо, решил, что это они во всём виноваты. Вот и поспешил отыграться, резко рванув с раскрытой пастью к одному из соседей.

— Эй! Угомонись! — рявкнул воин, едва успев подать своего скакуна в сторону.

— Каларис, что твой югл творит⁈ — возмутился второй сосед командира.

Чем и привлёк внимание взбесившегося хищника.

Одним стремительным движением югл Калариса развернулся и цапнул воина за ногу. А затем, не сильно стесняясь, стянул беднягу из седла. И принялся давить челюстями, отчего нога несчастного, хоть и была в броне, жутковато захрустела, а из-под брони брызнули капли крови.

Воин истошно заорал, а Каларис опомнился и начал ругаться на своё животное, чтобы выпустило добычу.

Само собой, югл никого выпускать не хотел. Эти твари вечно голодны, поэтому готовы жрать и жрать, никогда не останавливаясь. Что в рот попало, то с потрохами пропало. Совсем чувства меры не знают. В дикой-то жизни их ограничивает размер добычи. А вот прирученные юглы не ограничены ничем. Их для того и кормят, как на убой, чтобы людьми по пути не закусывали.

Пришлось спасать воина Святилища. Я направил в глаза взбесившемуся юглу новую порцию песка. Тот немедленно забыл о добыче и попятился, спасаясь от преследующего его облачка. А Каларис, наконец, сумел взять животное под контроль: натянул поводья и развернул ящера так, чтобы мой шёпот бил ему в бок.

Да, моей добровольной помощи гордый регой не оценил. Взгляд, которым он одарил меня, пылал яростью и злобой.

— По твоей! Вине! Пострадал! Мой человек! — перемежая фразы агрессивным пыхтением, взревел он.

— Челвоек пострадал по твоей вине, — ответил я всё так же спокойно. — Югл-то твой.

И опять мне в голову лезли продолжения: «плохо следил», «не умеешь, не заводи», ну и всякое тому подобное. Однако я сдержался. Умный и так догадается. А глупый обидится ещё больше. Лишний раз провоцировать регоя? Зачем? Я справлюсь, конечно. Но тогда мне путь в Святилище будет заказан.

— И кто возместит мне потерю бойца⁈ — разорялся Каларис. — Посмотри, как его потрепало!..

— Не потрепало… — я мерно покачал головой. — Потрепал. Твой югл.

— Раз ты шептун, то давай, вылечи его! — зашёл с другой стороны Каларис.

— Ты решил его добить? — удивился я.

— Ты шептун! Должен уметь лечить! — не поверил ещё один из местных бойцов.