Книга Легенда о конокраде, страница 85 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Кто-то другой давно завыл бы от рутины, к которой пришлось подстроиться на Цране, но Сауле большую часть сознательной жизни следовала строгому расписанию. Если подумать, ранние подъемы и компания вредных детей вроде близнецов Тинталов не слишком отличались от режима спортивного лагеря, куда ее отправляли летом. Не было ничего удивительного в том, что уже со второго дня она стала просыпаться раньше всех, чтобы встретить Марфу причесанной и одетой. Окончательно привыкнуть к быту ширьского крестьянина мешал протез. Пусть за неделю стало легче терпеть косые взгляды, того же нельзя было сказать о тяжелой нагрузке.

Уже на второй день нога дала о себе знать, когда Сауле свалилась в стойле из-за судороги в несуществующей ступне. Фантомная боль, которая обычно держалась на периферии сознания, решила напомнить о себе ярче обычного. Пришлось бы унизительно ползти на локтях, но подоспели близнецы и вытащили Сауле на воздух. Позабыв о вчерашней ссоре, они сбегали к ручью и принесли целое ведро воды, чтоб охладить культю. Даже Кимьян при виде такой жалкой картинки не стал отчитывать за отлынивание. Вместо этого отпустил пораньше в качестве исключения. Когда мальчишки вечером вернулись домой, Сауле сделала вид, что просто добралась до дома раньше. Капитан и Ния ее не выдали.

Но каждый раз надеяться на поблажки Сауле не хотела и всерьез занялась поиском средств от боли. С утра и перед сном, сидя за шторкой для переодевания, она делала массаж уставшей конечности, обрабатывала неизбежно появившиеся мозоли какой-то пахучей жижей из арсенала Дани. Такой рыбаки мажут ладони, натертые веслом. Запинать фантомные боли подальше помогла и народная медицина: пергу диких пчел толкли вместе с листьями черноягоды, которые вроде как помогали при спазмах, и скатывали получившуюся кашицу в шарики. Для большего эффекта некоторые добавляли в них хул-траву, но Ромчик, насмотревшись на то, как у эмиров после курения этой отравы стекленел взгляд, экспериментировать с ней не решился.

Сауле, воспитанная в семье, где температура не была оправданием для пропуска школы или тренировок, все равно старалась шариками не злоупотреблять. Чтоб отсрочить приступы боли, в конюшне она работала сидя, поставив ведро для отходов рядом с табуретом. Выносили грязные опилки теперь только близнецы, а взамен Сауле отдавала им половину своего обеда. Благо с утра Керим кормил гостей так, что хватало до самого ужина. Капитан удивительно хорошо готовил, справляясь и с прочими делами, которые на Цране обычно находились в зоне ответственности женщин. Держал дом в чистоте, а в свободное время работал с деревом, чиня и вырезая мебель всей округе. Опытный глаз Капитана сразу заинтересовался железной ногой работы «мастеров с большой земли», и так решилась еще одна проблема Сауле: уход за протезом. Коленный модуль, побывавший в соленой воде, уже начал опасно поскрипывать. Ершиком из грубой свиной щетины Капитан почистил все шарниры и смазал костным жиром. Таким же, по его словам, промасливали мечи. Сауле вспоминала об этом каждый раз, когда вынужденно выходила в люди.

«Я не с протезом, я вооружена, мать вашу», – думала она. Позитивное мышление, правда, работало через раз. Сауле сама не заметила, как стала одеваться быстрее и завтракать уже по дороге к конюшням, пока жители Црана еще сидели по домам, допивая утренний чай. Марфа никак не комментировала жевание на ходу, хоть иногда ей и приходилось стирать засохший желток с щеки Сауле.