Книга Легенда о конокраде, страница 197 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Мужчина моргнул, но сделал это очень выразительно. Со значением примерно: «Господи, я слишком стар для этого…»

Даня поджал губы.

— Это все Ивор. Он убил всех. – Даня взял Сауле за руку. – А она убила его.

Мужчина перевел взгляд с Дани на Сауле и обратно. По толпе за его спиной прошел недоверчивый шепот.

— Я убила его, – твердо повторила Сауле.

Правда, технически Ивор сам взорвался.

— Да кто ты, ветер тебя возьми, такая?

Это звучало не как нападка. Скорее, как искренний интерес.

Сауле задумалась. Обернулась на сушу, где лежала кобылка, накрытая будто саваном. Лошадь, которую мама Нии когда-то давно привезла на остров, сама того не зная, спасла жизнь девочки из Узкого мира.

Ответ вдруг пришел сам собой. Сауле выступила вперед и протянула мужчине руку.

— Я? Я Конокрад.

Мея, так и не научившись следовать ритуалу подражания Ша, редко спала по ночам. Беспокойство, которое не отпускало ее с момента попадания в мир смертных, не давало сомкнуть усталые глаза, жестокой волной прилива приносило муть тревожных мыслей. Шелковые простыни и те терзали кожу, биения людских сердец отзывались надрывными криками. И потому Мея вставала и бродила по владениям Арвета, которые, в общем-то, были теперь и ее тоже.

Сегодня, в безтунную слепую ночь, она по привычке вышла из своих душных покоев в сад кирье. Час был хороший – самый тихий и темный, предрассветный. Всякая жизнь в это время безмолвствовала, спали даже цветы и травы, течение вод внутри которых Мея могла бы ощутить днем. Лишь только звезды, забыв про скромность в отсутствие Туна, мерцали ярко и громко, и шелковистая густая тьма вокруг напоминала Мее сине-серебряное брюхо белорыбы.

Прошло менее месяца с того дня, когда Арвет привел Мею в свой дом. Как и обещал, он выделил ей собственный огород, только вместо грязных клубней и жалкой зелени на нем росли цветы, по своей красоте сравнимые с драгоценными камнями и серебром. Вот только они не требовали много воды: луковицы и семена для кирье привезли из засушливого Цадана. Боясь убить цветы собственной любовью, Мея старалась лишний раз не приближаться к ним. И опять осталась не у дел.

За то время, пока Мея жила в сердце Ратты, ей выпало узнать множество вещей. Арвет охотно отвечал на любые вопросы и ни разу не высмеял ее. Он был терпелив, этот старик, и было приятно, что он искренне рад возиться с ней и объяснять вещи по сотне раз.

Мея мысленно пробежалась по самым ценным знаниям, как по украшениям в шкатулке.

Арвет рассказал ей, что родилась Мея девятнадцать лет назад в последний месяц зимы и происходила из Ийлина, дивной северной страны, в которой воды больше, чем суши, – за то ее и прозвали Озерным краем. Мея принадлежала к Медному роду – роду талвинов, повелителей Ийлина, коих поставил над людьми сам Сеятель.

В детстве Мее доверили силу Йаарви Вечного и сделали Сосудом, но почему-то вскорости после этого она исчезла, и владыки Шири потратили немало сил, чтобы ее отыскать. Почему так случилось, Арвет не знал. Не знал он также, зачем Эркки Купец, человеческий отец Меи и тогдашний талвин, пошел на такой шаг – сделать из собственной дочери Сосуд. Самой большой ценностью Арвет – Мея поняла это быстро – считал детей, поэтому до возмущения не мог понять, почему ее отец не поступил так же, как остальные правители, – не выбрал новый Сосуд из числа простых смертных. Только в горной стране Сакх-Арак приносят в жертву богу вторых детей владык.