Книга Легенда о конокраде, страница 150 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— Если б я тогда не устроил драку, Ние бы не пришлось сбежать с ужина? – крикнул Даня.

Пальцы ослабели, и продукты чуть не посыпались на землю. Сауле получилось их удержать.

«Да, да, да, – шептал внутренний голос, – но, пожалуйста, не думай об этом, потому что Ромчик, сам того не зная, расставил сети своими вопросами про войну, а ты попался в них вместе с рыбаками. Потому что я уговорила его на этот план. Потому что я согласилась на предложение Марфы».

— Она бы все равно ушла. Там и без тебя становилось шумно, – ответила Сауле.

— Я ничего такого не хотел. Просто Анар… Не знаю, что нам теперь делать.

Сауле нашла в себе смелость обернуться. Даня, такой несчастный, стоял рядом с кучей нарубленных дров. Видимо, работал, чтобы заглушить вину за то, к чему и так не был причастен.

— Все разрешится, – не зная зачем, выпалила Сауле.

Густые черные брови сошлись, сминая кожу на переносице. Когда Даня вот так хмурился, Сауле всегда хотелось разгладить эту неестественную морщину на обычно ясном лице, но сейчас она быстро исчезла сама. В следующую секунду Даня уже улыбался. Уголки губ дрожали, будто их было тяжело удержать в положенном месте.

— Понятно, – сказал он. И прошептал что-то едва слышимое, но Сауле все равно смогла различить: –Любая жертва, значит?

— Ромчик тоже знает.

Сауле мгновенно сдала друга. Поддалась слабости. Всё, чтобы в моменте не чувствовать стыд. Даня кивнул. Кажется, он и так догадался.

— Вы ее не убили.

Сауле будто ударили по голове топором. В ушах зазвенело от возмущения, хоть Даня и не спрашивал. Утверждал.

— Нет конечно! Ее нужно… – Сауле поняла, что кричит; перейдя на злой шепот, она зашагала назад к дровнице, – ее нужно обменять на Анар! И убраться подальше с этого острова!

— Вы взялиребенка в заложники.

— Мы хоть что-то делаем, а не просто кулаками машем!

Корзина все же упала на землю, и Сауле пнула ее на ходу. Изо всех сил она толкнула Даню. Он не шелохнулся и ничего не сказал. У Сауле тоже не нашлось слов.

Даня выглядел уставшим, почти на грани обморока. Так они стояли, не отрывая друг от друга изучающих взглядов. Друг явно что-то искал в Сауле, внимательно, как под микроскопом, всматриваясь в лицо. Самое страшное, что Сауле не могла понять что. Проверки, которые каждый раз устраивала для нее Марфа, показались сущим пустяком. Потому что это была не игра.

— Мне жаль, – нарушил молчание Даня.

Внутри дома что-то упало. Кажется, Капитан не удержал тарелку в дрожащих руках. Пузырь тишины, накрывший двор, наконец лопнул. Сауле зло улыбнулась и похлопала Даню по плечу.

— Пропади ты пропадом, дружище!

Сауле хотела бы сбежать, закончив разговор, но нагнулась и стала молча собирать рассыпавшиеся продукты. Половина яиц разбилась, и желток вперемешку с дорожной пылью налип на подошвы сапог. До конца дня от нее несло подтухшим белком, и скоро Сауле стало казаться, что у ее души теперь точно такой же запах.

В отличие от подготовки, сами похороны были быстрыми. К вечеру на пляже сложили костер. Прежде чем возложить туда куклу, ее пронесли по деревне, и каждый участник процессии звонил связкой колокольцев. Капитан шел впереди, Ивор с не поспевающими эмирами замыкал процессию.

Начал накрапывать дождик. Сырое сено никак не хотело гореть, но в конце концов занялось, охватывая дрова и куклу в безмятежной маске, лежащую в центре. Эмир Зифа просипел какую-то абракадабру, посыпал огонь солью. Ивор прочел молитву. Капитан хранил молчание. Никто не плакал, даже дети. У Нии среди них не было друзей.