Онлайн книга «Криндж и имплант пророка»
|
Наконец, машина, внешне похожая на творение мусорных панко-байкеров, была готова. Измазанные в грязи девушки забрались внутрь и, выдохнув, переглянулись. — Ты уверена, что мы его найдем? — очень серьезным тоном спросила Бингалена, — Назад-то дорога есть, но… — Дави на газ, зараза! — тут же буркнула ей в ответ брюнетка, — Найдем. Главное, чтобы он не влип в такое же дерьмо, как в Риме. Не хотелось бы тащить его в Подземье. Он же там всё разнесет! Обойдемся Портом Еретиков. Звони домой, Бинго. Мы возвращаемся. Глава 3 Развод и девичья фамилия Как испортить себе жизнь одной фразой, преследуя самые благие намерения? Ну я же Криндж. Могу, умею, практикую. Чуткость по отношению к чаяниям ближнего своего, что может быть лучше? Что стоило мне промолчать? Да ничего, кроме опасения получить заряд в голову из огромного дробовика, пока сплю! А так, достаточно было сказать: «Да пошла ты в жопу, я сойду за тридцать километров до Перекрестка, запарила!»… и всё. Отношение Психованной Микаэллы тут же претерпело кардинальное изменение! Полное! Абсолютное!! — Петрович, ну иди в кабину! Мне скучно! — Нет! — Ну идёё-ём! — Слышь, я щас спрыгну нахрен! Вон на тот автобус! Ацтань! — Ну Петроович… Ехать было нормально. Ехать было зашибись. Я спал как сурок, чесался как свинья, лежал как труп, мечтал и отдыхал душой. Когда совсем надоедало, выбирался из кабины на ходу, лез наверх, где поверх цистерн были приварены специальные мостки, а там глазел на Великую Трассу. Меня кормили, поили и немного боялись. А что теперь? Теперь эта ужасная женщина хочет разговаривать, хочет, чтобы я её развлекал, хочет, чтобы рассказывал о себе! То есть то, что я обычно получаю от других! — Петро-оович! Игнорирую. Я ничего не могу рассказывать! Я мужчина с тяжелым и таинственным прошлым, моя душа закрыта на замок, а очки, которые меня постоянно просят снять, служат защитой от опознавания! Эх… Вздохнув, я продолжил игнорировать крики водительницы залитого спиртом грузовика, размышляя, стоит ли её покинуть. С одной стороны, машина у Психованной зверь, мы прём по второй-третьей линии под сто двадцать километров в час, с другой стороны… она меня достала до самых печенок. Третий день на исходе, а достала. Почти половину пути до Перекрестка проехали, то есть четверть маршрута. Может, связать её, заткнуть рот кляпом, да положить спать? Пару суток за рулем я выдержу, а потом ослаблю путы, да сдристну на волю-волюшку… — Нас атакуют! — услышал я внезапно совсем иной, куда более актуальный вопль Микаэллы, тут же заинтересованно поднимаясь с нагретого металла. Действительно, ревущий спиртовоз нагоняла троица багги, в которых щерились щербатыми ухмылками некие бородатые и неопрятные личности, которые, при виде вознесшегося на цистерне меня, принялись ругаться, орать и немножко стрелять из жутко косых пистолетов цыганской сборки. Под свист пуль и звон рикошетов, я поднял припасенный кирпич… На Великой Трассе своеобразная защита от конфликтов и перестрелок. Никому не нужно, чтобы такая вот «дура», как наш спиртовоз, рухнула поперек дорожного движения, устроив в дикой местности дикую пробку. На такой важной артерии это буквально катастрофа. Однако, патрульные дроны и мобили Омнипола, летающие над нашими головами, не реагируют на каждый выстрел, они ищут серьезные передряги, за которые жестоко наказывают. Обстрел из пистолетов — это вообще может быть простым баловством и развлечением. Как и брошенный кирпич. Такие мелочи никого не волнуют, как и абордаж грузовиков, который, если удается, то заканчивается на обочине, не мешая дорожному движению. |