Книга Зов бездны, страница 102 – Елена Крыжановская

Дик поднял голову, когда услышал сигнал, и посмотрел на подружку так, словно уже попрощался.

— У меня завтра праздник, а ты уходишь!.. — упрекнула она.

— Хотел бы остаться, Ласка. Хотел бы поздравить тебя при всех, танцевать с тобой… Ничего не имею против именинного пиршества. Но знаешь ведь, как относится ко мне Нор. Стоит нам появиться в тронном зале, взявшись за руки, сесть за стол рядом, по обе стороны от короля, и твой папа на весь Норлад объявит о нашей помолвке.

— Я провалюсь сквозь землю! — фыркнула Ласка.

Дику было невесело.

— Ты ничего не сможешь сделать, моя королева.

— Но я встану и во всеуслышание скажу, что не хочу быть твоей женой! Пусть лучше это испортит праздник папе, чем всю жизнь нам!

— Тебе не поверят, — бледно улыбнулся Дик. — Взрослые всегда решают за нас. А если сам откажусь… Нор меня не убьет, конечно… Я спас твою жизнь, значит, смертная казнь в Норладе мне не грозит. Но твой папочка придет в ярость и отправит меня навечно в изгнание. Больше не сможем видеться… По крайней мере, открыто. Лучше не попробую именинный пирог, чем никогда не увижу свою королеву!

Ласка сердито дернула его за волосы:

— Ты всегда смеешься надо мной, Дик, а ведь я уже выросла!.. И могу понять, что ты прав.

Дик засмеялся открыто:

— Ты не выросла! У тебя есть ещё законные полчаса детства!

— Ты не бросишь меня?

— Как можно? Останусь, пока не услышу колокол.

Уласса сидела в торце высокой кровати. Носки ее домашних туфелек едва доставали до пола. Дик устроился у ее ног, на медвежьей шкуре. Он всегда, если им позволяла обстановка, сидел на полу, ниже королевы. Ласка любила гладить его волосы и обнимать за шею. Но могла и дернуть за ухо при случае. Дику разрешалось щелкать на нее зубами, грозя укусить. Пока девочка была совсем крошкой, король смотрел на дочкино пристрастие сквозь пальцы, понимая, что иначе Уласса вообще не достанет до своего друга. Но с течением времени стал ворчать, что это поведение недостойно королевы и оскорбляет их почетного гостя. На полу возле трона сидят только собаки или шуты!

Дик отвечал, что шут — единственная придворная должность, которую он мог бы занять, не оскорбив свою честь. Поэтому в домашней обстановке, без чужих глаз, король не мог им запретить эту игру. Дик знал, что для Ласки он не только друг, для нее он вроде дикого зверя, приходящего из леса, чтобы поиграть с ней. Когда малышка, не глядя, проводила ему пальчиками по волосам, она вспоминала своего волка.

Сейчас Дик смотрел в окно на черный пушистый лес, где лунные лучи так же гладили сосновые верхушки, как густую серебристую шерсть. Ласка нежно потрепала его за ухо, прося повернуться.

— О чем ты думаешь, Дик?

— О тебе.

Она так глубоко заглянула ему в глаза, что Дику на миг стало страшно, что подружка может узнать его мысли. Он никогда не решился бы сказать это вслух, но Ласка действительно поняла.

— Ты не хочешь терять меня?

Он отвел глаза:

— Не будем обсуждать мои желания… Завтра — твой день. Имеет значение только то, чего хочешь ты.

— А я тоже хочу всегда быть с тобой, — Ласка спокойно смотрела на него и не убирала рук с его шеи. — Хочу быть, как ты!

— Не надо так, — он мягко потерся щекой о ее руку. — Я плохой пример королевам.

— Ты всегда один Дик… — печально сказала Ласка. — Ты снова уходишь… Кто будет рядом с тобой?