Книга Романтика дорог, страница 16 – Елена Крыжановская

— Расписываешь стены своей ниши перед сном? — угадал Волк, когда прошло удивление.

— Почти.

— Ведешь календарь?

— И это тоже.

— Роешь подземный ход?

— Отчасти.

— Ещё одна загадка, и ударю, — предупредил Волк.

Дик засмеялся:

— Зачем тебе ответ? Соль — не гранит, вырежем ступеньки и выберемся. Двадцати хватит? Десять твоих, десять моих. Работай, — он вложил камень в ладонь Волка. Сам растянулся на полу, закинув руки за голову, и насвистывал старую разбойничью песенку, надеясь, что сосед по карцеру ее хорошо знает. Тот действительно скрипел зубами и с остервенением, с каким никогда не рубил соль для дневной нормы, вгрызался в скользкий склон. Выбивал ямки, в которые удобно ставить ногу или держаться рукой, и по мере работы поднимался вверх.

Добравшись до половины склона, Волк съехал вниз и отдал камень Дику.

— Твоя очередь.

Тот влез наверх и сам стал царапать склон. Когда рука достала до порога карцера, Дик мог просто выйти. Но подал знак Волку и дождался его наверху.

— Там стража, — предупредил тот. — Что делать?

— Они твердо знают, что склон неприступен. Здесь люди сидели десятки лет, неужели думаешь, они высовывают нос из караулки? По крайней мере, чаще, чем раз в день? — Дик первым выскользнул за дверь и осторожно пошел, прижимаясь спиной к стене, в сторону противоположную от караульного помещения. Волк следовал за ним. Они спрятались в одну из боковых галерей, отдышаться. Но вглубь не пошли: судя по звуку стального скребка, там кто-то трудился.

— И что теперь? Как только нас заметят, вернут обратно и закроют дверь.

— Явимся на ужин вместе со всеми, — ответил Дик. — Кто нас помнит? Тут полтысячи таких, как ты!

— Но не таких, как ты! — дернул его за брюки возле колена Волк. — Тебя все знают. Пока не бросили обратно, скажи, зачем тебе камень?

— Ты сам сказал. У меня единственного на каторге есть карманы. Завидно?

— Гм… Мда, возраст имеет значение, — Волк провел пальцами по лбу, словно разглаживал морщины.

— Думаешь, когда хватятся? — спросил Дик. — Дня три протянем?

— Как повезет. Зато, что потом будет… Надеюсь, меня они не вспомнят… Выдадут, как думаешь?

— Узнаешь, — с улыбкой пообещал Дик. — Расходимся. Выбирай сторону.

— По зимней галерее, на перекрестке вправо.

— Тогда мне, верхний ярус и влево. Удачи!

Они встретились за ужином, как ни в чем не бывало. Снова сидели напротив и не разговаривали. Соседи смотрели на Дика с суеверным ужасом, как на вернувшегося с того света. Но молчали. Он прятал лицо за краем кружки с красным чаем и думал, что как бы ни разозлилась охрана, увидеть их рожи будет всё равно забавно.

* * *

Ещё одни сутки они работали как обычно. Дик старался не мелькать на улице, и охрана ничего не замечала. Но среди ночи зал, где спали каторжники, залил яркий свет с трех сторон. Один солдат сразу полез наверх, к «спальне» Дика. Убедившись, что рыцарь там, с силой дернул его за ногу, вытаскивая наружу. Дик успел схватиться за край ниши, повис на руках и прыгнул на пол удачно. Посреди зала стоял комендант. Лицо его, обычно красное, в темноте и при свете соляных факелов стало фиолетовым.

— Что за фокусы? — он резко отвел в сторону руку Дика, которой тот пытался заслонить глаза от режущего света. — Чем ты вырубил ступени?

— Зубами. Соль съедобна, разве не знаете?