Книга Люди и драконы, страница 8 – Елена Крыжановская

— Как ты смеешь указывать тем, кто намного старше тебя, мальчишка⁈ — рассвирепел советник.

— Старше, ещё не значит умнее, господин советник, — Дик старался не сорваться и говорить очень вежливо. — Если вы сами уважаете ваш закон, то не забывайте, что я тоже совершеннолетний. Значит, в правах мы с вами равны.

— Отцы города приносят вам свои извинения за излишнюю резкость, рыцарь, — примирительно вмешался глава совета. — Но что делать с общим собранием? Вы уверены, оно так уж необходимо?..

Дик покачал головой:

— Мне, честно говоря, всё равно. Но закон гласит, что общее собрание должно созываться по первому требованию горожан одного сословия, числом более десяти. Выйдите на улицу и убедитесь, что возмущенных детей там достаточно.

— Именем Города приказываю гвардии собрать сюда, в большой зал совета, всех горожан достигших условного совершеннолетия и моложе шестнадцати. Всех, кто пожелает прийти, даже несмотря на протесты родителей, ждем на общем собрании к трем часам дня, — обратился к начальнику патруля глава совета.

Гвардеец переглянулся с Диком и вышел из зала. Советники магистрата приказали подать обед. До начала собрания оставалось более двух часов.

Жуя пирог с мясом, Дик стоял рядом с отгороженным углом зала, местом ответчиков. Стража охраняла обедающих мальчишек. Кроме Вилика, все с жадностью набросились на угощение.

— Правильно стража тебе сразу не открыла ворота, — вполголоса заметил Дик Митешу. — Тебя нельзя впускать в Город!

— А тебя можно⁈ — Бывший попрошайка рассмеялся: — Да, не ожидал, что начну честную жизнь так весело!

— Давно пора разобраться с этим неравенством, — вмешался Вилик. — Я читал, до Первого Противостояния все считались совершеннолетними с двенадцати лет. А не только короли и сироты, как у нас!

— До Первого Противостояния смертной казни не было! — буркнул Тигрис, уткнувшись в кусок пирога и ни на кого не глядя. — И вообще платы кровью.

— Он прав, — остановил Дик насмешки и обвинения в трусости, готовые посыпаться на рыжую кудрявую голову. — Теперь слишком от многого родители хотели бы защитить вас. Только не от всего получается.

— Тигрис, думаешь, они примут закон, а? — обеспокоено вертел головой по сторонам Иво Сален. — Думаешь, примут? Что же нам теперь делать, а?

— Заткнись, — прошипел его приятель. — Поздно потолок красить, уже крыша горит!

— Но ведь ты сам полез к этой Крысе! — тонким голосом возмутился Иво.

— Вам ещё раз по губам съездить? — Митеш развернулся к своим недавним противникам.

— Хоть сейчас не ругайтесь, — Вилик устало съежился на скамье между ними. Ему, искателю справедливости, тяжко думать, насколько тернистый путь к истине ждет лично его. И, наверное, ещё сегодня. Ведь, став совершеннолетним, его действия тоже будут признаны осознанными. И за то, что полез в драку, вместо того, чтобы звать гвардейцев, его накажут, как всех остальных. Тетя могла бы сжалиться и заплатить залог, но теперь, после всех его мятежных высказываний, — вряд ли.

Кариса, сидя в первом ряду и наблюдая, как зал постепенно заполняется юными горожанами, беспокойно поглядывала на скамью подсудимых. Больше всех ей жаль Вилика. Митеш хотя бы понимал, что ему грозит, а домашний мальчик, который хотел остановить драку, пострадает совсем без вины. Но, с другой стороны, если она станет совершеннолетней, госпожа Мариман должна платить ей как взрослой. На пятнадцать грошей в неделю больше, чем сейчас. Это немало.