Онлайн книга «Люди и драконы»
|
Когда колокол на главной башне пробил полночь, двое кивнули Дику, чтобы шел за ними. Так же, связанным, ему помогли сесть верхом, и один из стражников взял уздечку его лошади. Они ехали куда-то сквозь темноту до рассвета. Когда взошло солнце, гвардейцы стащили Дика с седла и разрезали веревку. Они тут же умчались, бросив изгнанника на опушке леса, далеко от людских селений. Вздохнув, Дик отправился искать воду. Его уже много часов мучила жажда, и ужасно хотелось остудить лицо. Голова горела после целого дня проведенного на стене под безжалостным солнцем. Он заснул прямо на берегу ручья, не заботясь о том, сколько следов на тропе и какие лесные звери могли бы прийти сюда, тоже выпить водички. * * * Когда он очнулся от забытья, солнце уже клонилось к закату. Часов пять вечера. Еле-еле приоткрыв глаза, Дик сполз к воде. Окончательно проснулся и с трудом, держась за ближайший кустарник, встал на ноги. «Они что, всерьез думают, что им это так сойдет с рук? Если не вернуть мне меч, сразу стану отступником? А если увезти меня подальше от города, действительно не вернусь? Ненормальные! Настолько не понимать, с кем имеют дело…» С удивлением Дик заметил рядом мешок с едой и неторопливо перекусил, восстанавливая свои силы. Забросив мешок на плечо, он поплелся по лесу, высматривая переход. Пришлось снова выйти на поле, возвращаясь по своим следам. Среди каменных валунов Дик припрятал еду и прошел в переход, желая оказаться как можно ближе к чудному гостеприимному городку с крепостной стеной, вид с которой замечателен во всякое время суток.[3] * * * [1] (от составителя) Священнослужители делятся на хранителей — настоятелей одного храма, учителей — странствующих миссионеров, и отшельников — учителей, живущих уединенно. Других званий нет, все равны в чине. В народном сознании отшельники считаются наиболее авторитетными. Хранители — с большой буквы, это одно из званий святых (наряду с Героями и Чудотворцами). Так же «хранителем» называют главного поверенного в жизни отдельного человека. [2] (прим. Лины) А кто только недавно говорил, что жизнь в клетке для него хуже смерти и он хочет на свободу? Вот же тебе свобода! Нет, теперь он добровольно рвется на каторгу! И во всем такой! Ни одному слову нельзя верить… [3] (прим. Лины) Очень часто в историях опущены имена и названия из-за самого Дика. Рассказывая что-либо сам, он всегда старался называть только тех людей и места, которым хотел выразить благодарность. Остальных он не желал прославлять в веках. «Тот город», «тот человек»… Так и не смогла от него добиться названия города. Забыл. Кар… как-то-там-дальше. На Юго-Западе это мог быть и Кармален, и Карбор, и Карталеона и ещё с десяток. Самое подлое, что проверить очень легко — существует книга городского совета. Но никто, конечно же, не признается собирателям историй, что это произошло именно у них, и не будет хвастать памятной записью! Наоборот, все кивают на соседей. А ведь за тысячу двести лет каждый городской совет того самого Кар… знал совершенно точно, что это происходило у них. Неужели дети этих городов не могли поднять восстание ещё раз, чтобы захватить магистрат и проверить книги? Ах, да, Дик ведь запретил им повторять подобные глупости… Но я бы на их месте его не послушалась. На своем, я довольно часто его не слушаюсь, и пока оказывалась права. В общем, я подозреваю Кармален. Там по картинке абсолютно всё сходится и цвет камней крепости, и расположение гарнизона и башен… Надо будет наведаться туда и заглянуть в магистрат. |