Книга Люди и драконы, страница 149 – Елена Крыжановская

— Есть интересные сведения?

— Да, кое-что любопытное, даже очень, — вытирая руки серым фартуком, ответил палач. — Он молчит.

— Вообще ничего не сказал?

— Ни слова! Как воды в рот набрал!

Дик с огромным трудом оставался бесчувственным. Его душил смех.

Глава селения взял у палача плеть и ее рукоятью уперся в подбородок Дика, поднимая лицо.

— Молчит? Вот упрямец, как обещал! Может, правда, тот самый рыцарь? — голове жертвы позволили снова упасть на грудь. — Раскаленные клещи пробовал?

— Вот и вот, — палач показал пальцем два обугленных пятна на груди со спекшейся кровью. И тиски пробовал на руках и ногах. Не берет! Прикажете ломать кости?

— Не стоит. Что собираешься делать?

— Завтра повезу его в город. Что, нам одним с ним мучиться? Надо сдать его под охрану военной гвардии, пусть они разбираются, что тут делать. Хотя, думаю, сработает только два варианта: либо пуля, либо петля. Пусть сами решают.

— А что дочка твоя?

— Успокоилась, спит. Завтра я пораньше поеду, вы мне телегу прикажите загрузить свежим сеном. Лошадка его очень любит.

— Дать в охрану кого-то? Может, лучше, двоих?

— Один справлюсь. Я сам себе охрана, а от него нападения ждать пока нечего, — палач приподнял голову Дика за волосы и критически полюбовался своей работой. — Но веревку на всякий случай оставлю. Мало ли, какие сюрпризы бывают, скажи на милость!

Глава селения отвернулся, заслоняя глаза ладонью, и поспешил откланяться.

— Дальше? — Дик ожил, как только дверь за господином Гурским закрылась. Фанч уже развязывал его руки.

— До утра побудешь в таком виде, а там посмотрим. Вставай, отведу тебя обратно в апартаменты. Маська утром, наверное, захочет проститься… Не вздумай дурить ей голову, как ты умеешь.

— Она испугается, если меня увидит!

— Она не боится крови. Моего помощника она так несколько раз видела, и знает, что это маскарад. Правда, она думает, что и в других случаях, это всего лишь краска…

* * *

[1] (прим. Лины) Я всегда думала, он имел в виду Феолинду. Теперь действительно знаю, что это она.

* * *

Ранним утром возле дома палача стояла телега, запряженная серой лошадью. На телеге лежал вчерашний пленник, мальчишка-шпион, вернее, всё, что от него осталось. Лицом вверх, чтобы жители могли оценить труды палача. Непонятно, зачем связывать врага по рукам и ногам, если, даже не будучи в глубоком беспамятстве, он сейчас вряд ли мог предпринять попытку к бегству или нападению. Но мастер считал, что осторожность никогда не вредит. Он подвесил закрытое ведро воды к дну телеги и тронул поводья.

Фанч явно очень спешил. Даже не стал объезжать вокруг площади, чтоб насытить взоры всех любопытных, а скорее направил лошадку за край селения. Мастеру совсем не хотелось, чтобы кто-то рассматривал его жертву вблизи и на ярком солнце. Еще чего доброго заметят блеск меча сквозь слой сена.

Телега со скрипом катила по лесной дороге. Отъехав достаточно далеко от селения, палач натянул поводья и остановил лошадь.

— Приехали. Давай, помогу…

— Почему вы меня отпускаете? — спросил Дик, пока Фанч распутывал веревки на его плечах и запястьях. — Могли просто сказать дочке, что позволили мне бежать. Ладно, в доме, она бы проверила. А здесь?

Лицо палача отразило некоторое раздумье.

— Наверное, потому что ты единственный, кто играл с ней. Кто ее защитил. Никогда прежде никого она не любила, кроме меня. Не могу ее обмануть.