Онлайн книга «Люди и драконы»
|
— Сразу после смерти, — подтвердил судья. — Какое это имеет отношение к делу, господин Маер? — Это очень важно, уверяю вас. А что происходит с броней дракона после смерти, кто-нибудь может рассказать? — обратился к присутствующим Антони. — Вначале исчезают зубы и очень быстро, — проговорил один из судей. — После, ржавеют и рассыпаются когти. И наконец шкура становится непригодна для снятия. Она рассыпается на отдельные чешуйки… — судья замолчал, глядя на стол с доказательствами. — Все слышали, господа? Надеюсь, нет нужды подробно объяснять, почему господин рыцарь не может при таких условиях быть самозванцем? Вы же сами всё ясно видите. Но вы предпочли поверить Холрею, поскольку граф наш соотечественник. Или потому, что все так обрадовались возвращению части золота… Мы, с господином рыцарем ждем вашего справедливого решения, — Антони поклонился и сел рядом с Диком. Городской совет растерянно переглянулся, посовещался и принес свои самые искренние извинения. Рыцарь вправе требовать любой компенсации… — Шесть золотых, — назвал сумму Дик. — И раз уж торговец сам отменил нашу сделку, думаю, справедливо, если теперь клык дракона на память получит Антони Маер. Торговцу и так рубашка досталась бесплатно. Что касается графа Холрея… — Разумеется, господин Холрей будет публично объявлен самозванцем, лжецом и подвергнут точно такому же наказанию, — опередил слова Дика глава совета. — Могу влиять на приговор? — Да, господин рыцарь. В вашей власти насколько угодно смягчить или ужесточить наказание, но не отменить его вовсе. Полагаю, наиболее господин граф будет признателен за проезд по городу ночью, когда меньше публики. Пределы ужесточения определять вам. Дик ненадолго задумался. — Пусть наказание состоится в полдень и сократится с двенадцати часов до двух. Вполне достаточно, — последние слова слышал только защитник. Дик снова обратился к суду: — И очень прошу вас, после узнайте у господина графа мнение о «легком наказании». Возможно, он сам пожелает что-то смягчить или ужесточить для других преступников, на будущее. — Для чего вам это условие? — удивился защитник, когда суд на всё согласился, и они с Диком вышли на вечернюю улицу. — Не мне, а вам. Уверен, граф считал себя неприкосновенной особой, но раз уж заварил эту кашу, пусть попробует хоть ложечку сам! Если после такой «прогулки» граф попросит убрать эту проклятую планку и даст людям свободно дышать, значит, он вовсе не плохой человек. И урок пошел ему на пользу. Постарайтесь заслужить его прощение, Антони, ведь приговор ему вынесли исключительно из-за вас. И всеми силами помогите провести это смягчение правил в закон. Никакое мелкое преступление таких мучений не стоит. А если граф всё-таки пожелает, чтобы и другие страдали так же или ещё сильнее, берегитесь, это очень мстительный человек. Лучше бегите из города, или сами скоро окажетесь в этой клетке. — Я останусь в любом случае, — твердо ответил защитник. — Это мой город. Обещаю, что добьюсь смягчения наказания, хоть с помощью господина графа, хоть без него.[2] Я хочу помочь нашим людям снова стать сильными, веселыми… Свободными от страха, который заставлял их делать жуткие вещи, только бы спасти свою шкуру. Когда-то они были другими. В это трудно поверить сейчас, но я помню! Увы, мы не выдержали испытания драконом… |